Последняя надежда планеты

Анториса отправили учиться на другую планету, и мы с братом перестали с ним общаться. Когда же он вернулся, то во многом стал похож на своего отца. В нем появилось высокомерие, гордость, тщеславие. Уже трудно вспомнить, отчего наши отношения перешли в постоянную вражду. Но нельзя было найти двух других людей на планете, которые так ненавидели друг друга.

Анторис не показывался на Мелсе целый год. Говорили, он занят экспедициями, посещая другие планеты. Я же была чрезвычайно рада, что наши пути не пересекались.

Выбрав удобный момент, я подошла к матери, надеясь, что именно она поможет.

– Мама, разреши отправиться домой – тихо сказала я, чтобы никто нас не услышал.

Она вопросительно посмотрела на меня, и в ее зеленых глазах мелькнуло непонимание.

– Что случилось? До конца конференции осталось недолго. Подожди, и уйдем вместе.

– Нет, я прошу разрешения уйти именно сейчас.

Но она уже не слушала меня. Ее внимание полностью переключилось на двух мужчин, которые уверенно приближались к нам. Их высокие, статные фигуры заметно выделялись на фоне остальных. Я почувствовала неимоверное желание раствориться, убежать или исчезнуть. Но было поздно. К нам шли Хортеп и его сын.

– Добрый вечер, Тория – вежливо произнес Анторис, не сводя с моей матери глаз.

Он был сама любезность с ней и, конечно, она никогда не верила, что ее дочь он готов уничтожить – Как Ваше самочувствие?

– Спасибо, всё хорошо.

– Благодарю. Вот вернулся два часа назад и сразу решил посетить Планетарную конференцию. Вы же знаете, я всегда хочу быть в курсе последних событий.

В глазах матери промелькнуло восхищение. Ей всегда нравился этот молодой человек. Она часто говорила, что именно таким должен быть настоящий сын, отчего Мар, конечно же, бесился.

– Жаль, что мой сын предпочитает быть только в курсе своих событий – с грустью произнесла она – А мне так хотелось, чтобы политика его интересовала больше, чем нанобиология.

– Зато Ваша дочь политикой интересуется за обоих.

Эта фраза прозвучала вполне ожидаемо. Только сейчас, с самого начала разговора, Анторис удостоил меня надменным взглядом. Он пристально смотрел, предвкушая мое негодование.