Искры Земли

– Как? Именно они замешаны в той грязной клевете, которая уничтожила меня в глазах родных. Это с их помощью обвинения против меня стали выглядеть правдивыми. А ещё Мефт… Знаю, что без него не обошлось.

Я вздрогнула от звука ненавистного имени. И здесь отметился этот негодяй…

– Мефт? Мне казалось, что вы приятели.

Мэйр громко выругался. Многих слов я не поняла – они прозвучали на языке свертов, но смысл был понятен.

– Приятели! Как бы ни так! – гневно воскликнул он – Давно мечтает похоронить меня на задворках Вселенной! И у него почти получилось на Грензе! Когда он явился на Ярти и хотел поговорить, я думал, он сообщит о возможных изменениях на моей Родине.

Но всё вышло по-другому. Думаю, ты сама это прекрасно помнишь. Прости, я не мог при Мефте не наказать тебя. Хотя подозреваю, что он спровоцировал тебя на агрессию. Он мастер уловок. Он очень могущественный враг. И это он настаивал, чтобы тебя вернули в шахту. У него к тебе личные претензии – теперь я не сомневаюсь в этом.

– Да уж… Моё дело он тоже тщательно изучил… Только вряд ли, чтобы помочь бежать.

– Возможно. Но мы найдём ответ, я уверен. Теперь меня не останавливает ни всеобщее презрение, ни то, что я уже вне закона. Раньше я тоже смирился, как и ты, когда улетел на Ярти. Но сейчас всё изменилось. Я должен попытаться восстановить своё доброе имя. Я обязан бороться и покарать предателей. Они почти уничтожили меня, почти сломали, но я возродился. И теперь – они заплатят за всё – и мирги, и сверты.

Все, кто меня предал. Ты поможешь мне в этом?

Чёрные глаза светились неестественным, безудержным огнём. В них пылала обида, гнев и предвкушение мести. Как всё знакомо…

Не знаю, может, я поступала опрометчиво. Возможно, сверт просто сыграл на болезненных струнах моей души, но я поверила ему. Поверила, несмотря на то, что была частью его плана. Да, он использовал меня и мою команду в какой-то мере. Но ведь без него побег был бы невозможен. И как знать, что с нами стало в ближайшее время? Могла ли я презирать его за это? За то, что используя наше безвыходное положение, он хотел вершить своё правосудие? Ненавидеть, что он жаждет того же, что беспокоит и мою душу? Пусть немного по-другому, но в целом, у нас было одно стремление, одни чувства и одна цель.

Поэтому ответ был только один – нет, я не чувствовала неприязни. Я доверяла его искренности. И очень надеялась, что поступаю правильно.

– Я верю тебе – вымолвила я, вставая и подходя ближе.