Искры Земли

– Меня изгнали, заклеймив позором – сжав кулаки, продолжил сверт – Семья отказалась от меня, бывшие друзья стали сторониться, словно я опасен и непредсказуем. И только Ривия верила мне. Она хотела сбежать со мной, чтобы никогда не расставаться и всегда быть вместе. Вот только я не смог принять её жертву. Обречь её на вечный позор и лишения? Заставить отречься от семьи и дома? Нет, на это я неспособен.

Сверт снова замолчал, повернувшись к стене. Я не видела, что творилось на его лице, но когда он заговорил – голос был потерянным и чужим.

– Я улетел тайно. Может, это малодушие, но тогда я видел в этом единственный выход. И с тех пор, я вижу Ривию только в коротких снах, понимая, что наяву могу не увидеть никогда.

Повисшая пауза гулким эхом отдавалась в ушах. Я ощутила часть боли, которая переполняла этого несчастного, в который раз удивляясь, насколько похожими могут быть разные расы перед Великим чувством Любви.

– Но она может ждать тебя – тихо произнесла я, проглотив подступивший к горлу комок – Может, для неё важнее не семья, а ты?

Мэйр печально покачал головой, повернувшись.

На его лице застыла боль и тоска, которую он был не в силах побороть.

– Я был вынужден скитаться по Вселенским просторам – глухо продолжил он, сделав медленный шаг к столу – Мне ничего не осталось, как улететь подальше от всех, в надежде, что время залечит раны. Так я оказался на Ярти. Там сверты не интересовались жизнью Тохема. Им было всё равно, что я собой представляю, и какое клеймо лежит на мне.

Я стал заниматься медициной – любимым делом, которое хоть как-то помогало отвлечься от грустных мыслей и воспоминаний о Ривии. Когда же привезли землян, оказалось не так много врачей, кто разбирается в строении вашего организма. Мои услуги стали очень кстати. Жизнь налаживалась, если моё существование можно было назвать жизнью. Только я не мог. Я просто смирился. Всё было похоже на сон, на дурман…

Тяжело вздохнув, Мэйр устало сел на стул. Казалось, он постарел, настолько несчастным и вымученным был его вид.

– Но вот однажды, я спустился в шахту, где работали земляне. Меня пригласили осмотреть одного раба – он был очень плох и находился при смерти. И вот, уже возвращаясь, я случайно увидел тебя. Ты стояла в клетке, яростно сжимая руками ржавые, металлические прутья. Тогда надзиратели избивали кого-то, а ты молча смотрела на измученного человека, готовая броситься на свертов и тотчас убить их.