Три дня до Нового года

– Возле окна, правда, но ничего. Дует поверху, а она лежать будет ниже, – продолжала говорить медсестра кому-то за дверью.

Шурочка ловко откинула одеяло. Из-за двери, где-то наверху, появилась больших габаритов голова.

– Гм, Вы считаете, что ее можно в общей оставить? – прокуренным басом гаркнула Голова.

– Ну, извините, у нас индивидуальных палат нет. Люди и так как в бочке селедки. А сегодня тем более предпраздничный день. Полный коридор уже… – Шурочка поправила одеяло Клавке.

– Я ж за нее отвечаю.

Зи-и-и-знью!

Последнее было сказано с таким чувством, что можно сразу установить, что Голова – бибабо из театра, совсем даже не погорелого. Голова вышла из-за двери. По сильно выпирающему бюсту, юбке, длинным каштановым волосам и изрядному слою косметики можно было сразу определить, что особь с погонами сержанта внутренних войск относится к женскому полу. Но огромный рост, широкие плечи, мускулистая шея и бас давали усомниться в этом предположении. Одно можно было понять точно – это охранник одной из зон, которых вокруг города целых три: подростковая, женская и мужская.

Голова, которую, как потом узнали, звали Лариска, подошла к окну.

– Ха, променяла шило на мыло. И здесь решетка! Ну, это уже легче, – потирая руки, сказала охранница. – А чего это вы за решетками сидите?

– Наркоманы замучили. Как ночь, так и лезут, – вздохнула Шурочка.

– А чего они в палату лезут?

– Так им разве понять, где палата, а где процедурная. Лезут и все.

– Понятно, наша идиотка тоже в больницу лезет.

Вот, аппендикс себе нагрела. Я ей говорила… – последовал протяжный непереводимый «фольклор», – не сиди возле батареи, не сиди. Так нет. Сядет правым боком к батарее и греет, греет…

Семеновна выразительно свистнула.

– Дак, подождите ж, люди дорогие! Дак разве можно так аппендикс заработать?

– Ха, еще как. Я вам точно говорю. Вот те крест! Эти курвы, чтоб от работы откосить, готовы на все. У них кайф такой – лежать на больничной койке, когда все пашут. Ради этого они готовы всякой дряни наглотаться, прыщ посадить на непотребном месте.

Бегай вокруг них, кувыркайся. А другие ради таблетки и ногу проткнут ржавым гвоздем, и кислоты выпьют. Таблетку за щеку, а как выйдут из санчасти, растолкут и – в вену.

– Да что Вы!… – подпрыгнула на кровати, как укушенная, Ванесса Розальевна. – Да что ж это творится?!

– А Вы что думаете? Зона – есть зона. Хорошо, если местной санчастью обходятся, а вот нашей дуре за ворота подавай.