Маэстро

Дорога длинная. Она еще успеет.

На понедельничную же репетицию «Оберто» синьорина Стреппони явилась отдохнувшей и посвежевшей, как и полагается после выходных за городом. Однако работе, похоже, не было суждено начаться. Темистокле Солера принес в театр страшную новость: в пятницу по полудню, проведя три дня в неожиданно начавшейся горячке, скончался сын Джузеппе Верди, Ичилио.

Музыканты скучали на своих местах в оркестровой яме, труппа понуро сидела на расставленных на сцене стульях. Мерелли маршировал взад и вперед напротив них.

– Они потеряли дочь в прошлом августе. Маргарита две недели не вставала с кровати, – проговорил Солера, сидевший на своем привычном месте в первом ряду.

– Дочь? – переспросил кто-то из труппы.

– Вирджиния Мария, – кивнул Солера, – покинула этот мир до своего второго дня рождения. Через месяц после появления на свет Ичилио и за месяц до того, как Джузеппе перевез семью в Милан.

– Как внезапно… – произнесла Джузеппина.

– Меньше четырех недель до премьеры… – задумчиво протянул Мерелли, который все еще ритмично шагал по сцене.

В ответ на это Джузеппина смерила своего импресарио несколько более осуждающим взглядом, чем должна была бы себе позволить.

– Мое почтение, господа! Примите искренние извинения за опоздание, – раздался всем знакомый голос у бокового входа в зал. В дверях стоял Джузеппе Верди.

Он был бледен, но абсолютно собран. В зале, где находилось больше сорока человек, никто не позволил себе даже пары фраз шепотом.

– Начнем со второго акта, речитатив и ария Оберто, – произнес он.

Кивнув артистам в знак того, чтобы те занимали позиции, Мерелли молча ушел со сцены. Стулья разобрали, музыканты взялись за инструменты. Через десять минут репетиция уже шла полным ходом. Только вот с этого дня маэстро перестал проявлять в работе чрезмерную эмоциональность. Сказать по правде, какие-либо эмоции во время репетиций от него не видели вовсе.

За неделю до премьеры «Оберто» погода в Милане совершенно испортилась. Ноябрьское небо было затянуто облаками, на горожан который день мелкими иголками сыпался редкий противный дождь. Поздним вечером Джузеппина вышла из служебного входа Ла Скала и зябко поежилась. Она уже собиралась принять услужливо протянутую руку Саверио и сесть в карету, когда заметила едва различимого в ночной мгле Верди на другой стороне улицы.