У мести горький привкус

Это глухое молчание становилось уже вызовом. Но Алексис не из тех, кто был способен заподозрить Шинед в заговоре, недовольстве или какой-нибудь интриге.

– А хочешь, сбежим с этого унылого праздника в наше уютное гнездышко? – предложил вдруг младший брат, и его лицо просияло, вдохновившись этой идеей. – К черту Хэллоуин! К черту отца! К черту всех! Поедем?!

Шинед внезапно поднялась и резко вырвала свою ладонь из руки брата.

– Нет, я так не могу, – покачала она головой, – я не могу оставить отца. Он столько вложил времени и сил в организацию этого бала.

Вытянувшись во весь свой немалый рост и отряхнувшись от невидимой пыли, Алексис какое-то время молчал, будто дуясь, стоял с отрешенным видом, глядя в сторону. Своим внешним видом он показывал, что лихорадочно соображает и приводит в порядок собственные мысли. Потом он повернулся лицом к сестре и сокрушенно произнес:

– Сдаюсь, Шин, ты, конечно, права.

– Я говорила тебе… стоит лишь раскаяться и…

– Не надо! – остановил ее жестом руки Алексис. Голос его был тверд и резок. – Я не хочу вспоминать тот день. Ты не представляешь себе, каким унижениям подверг меня наш отец.

Шинед одобрительно кивнула брату.

– Понимаю, Алексис, я не стану тебя допрашивать… Вот я и отдохнула немного. Проводи меня в танцевальный зал.

Они покинули столовую и вскоре находились уже на пороге зала для торжеств, переполненного гостями.

– Как я выгляжу?

– Бесподобно!

– Ты лгун, братишка, наверняка я вся растрепанная, с лицом, посеревшим от усталости, – засмеялась девушка задорно.

– Можешь считать как угодно, но ты даже растрепанная и в грязном рваном платье будешь выглядеть намного лучше всех, кто здесь собрался.

Алексису в галантности точно не откажешь, он умел и любил расточать комплименты, порой самые изысканные, какие только можно придумать.

Шинед уже готова была шагнуть вглубь зала и скрыться за спинами гостей, сбившихся в кучу около сцены, на которой разыгрывалось драматическое представление, как внезапно Алексис задержал ее, схватив за плечи.

– Стой, Шин! А это?

Он указал на маску, привязанную атласными шнурками к поясу ее платья, о существовании которой она давным-давно позабыла.