Охотники

– Не надо крови, договорились? – хищнически улыбаясь, посоветовал незнакомец. – Лучше тебе пойти добровольно.

– Но кто вы, и почему я должен куда-то идти?

Командир подал знак своим людям, и те живо подняли Алистера на ноги. Они быстро и профессионально, точно заправские полицейские ищейки, обыскали его карманы, изъяв мобильный телефон, визитницу с кредитными картами и ключи от квартиры. Когда Дэйв тоже попытался встать, его насильно усадили на место, пригрозив оружием.

– Не нужно становиться героем, парень, если ты хочешь жить, – заметил предводитель, глядя на Дэйва и сокрушенно качая головою, а, обратившись к Алистеру, сказал: – Ты сотворил большую ошибку, уничтожив того вампира на заброшенном складе.

Глаза Алистера округлились.

– Так все дело в этом?! – сокрушенно воскликнул он. – И что из того, что я убил вампира, который заманил меня на склад? Он не оставил мне времени подумать, не карать ли его, когда напал на меня первым, пытаясь отведать моей крови.

Незнакомец приблизился к Алистеру настолько, что было слышно его тяжелое дыхание.

– Ты что, болван, так и не понял, кого ты приговорил к смерти?

– Вы не были там, поэтому не вам судить, – прорычал Алистер, пытаясь оттолкнуть оппонента.

Он был на целую голову выше незнакомца, и его позиция смотрелась выигрышнее. Тем не менее, люди в черных костюмах по одному лишь кивку своего руководителя увели Алистера прочь. Как оказалось, неподалеку от сквера были припаркованы несколько автомобилей с пуленепробиваемой обшивкой, имевших весьма агрессивный вид.

Всеми правдами и неправдами Дэйв пытался проникнуть вовнутрь, но его грубо оттолкнули, едва он приблизился к каравану автомобилей. Слава богу, что не пристрелили на месте.

Обогнув его, стоящего в центре улицы, точно застывшее изваяние, процессия из бронированных автомобилей постепенно скрылась прочь, увозя с собою несчастного друга Дэйва. А он так и стоял, как статуя, не шелохнувшись и не находя ни одного повода, чтобы броситься вслед и хотя бы имитировать попытку догнать умчавшийся кортеж.

***

Предварительно разогрев мышцы с помощью небольшой разминки, Руди принялась молотить боксерскую грушу с такой агрессией, будто вообразила, что это был недруг, из которого надо выбить дух или – что важнее – заставить замолчать навсегда. Девушка давала выход накопившейся негативной энергии, и это очищало ее душу и тело, делало свободнее и сильнее.