Подъезд

Как может советская летчица крестить своего ребенка в лютеранском храме? Этого не будет никогда.

Однажды Клара зашла к ней в комнату и сказала:

– Оля, мы с тобой знаем друг друга с детства. Я, немка Клара, твой враг? Я фашистка? Я имею какое-то отношение к Гитлеру? Марк тоже твой враг? Наша дочь Вера, которая растет вместе с Павлушей, тоже фашистка?

– Я не верю в Бога. И не уговаривай меня.

– Если ты не веришь в Бога, это вовсе не означает, что его нет.

– А то, что ты веришь в него, Клара, совсем не означает, что он есть.

Подруги замолчали, обиженно поглядывая друг на друга.

– Оля, я предлагаю покрестить Павушку вместе с Верой, потому что ты этого не сделаешь никогда. И я, и Марк всегда будем рядом, и ты можешь на нас положиться. Бог один, и не имеет значения, что ты русская, я немка, а на третьем этаже еврейка Циля родила девочку Розу. Послушай, это же собор святого Павла, и он виден из твоего окна. Это прекрасно. Я договорюсь, мы тихо покрестим своих детей, никто не будет знать.

Ну, же … соглашайся.

Ольга с нежностью посмотрела на сына, который возился с игрушками, сидя в детской кроватке, и сдалась.

– Хорошо, Клара. Только с одним условием: я туда не пойду. Заберете с Марком детей и покрестите. И никому ни слова, слышишь?

– Могла бы и не просить, – грустно вздохнула подруга, и погладила по голове белокурого малыша.

В храм Ильинична зашла один раз в жизни. Это было после похорон Павла и его жены Тани, погибших при крушении самолета. На кладбище, во время захоронения, она стояла молча, не проронив ни одной слезы.

Когда первый ком земли упал на крышку гроба, издав глухой звук, женщина закрыла глаза и, обмякнув, неожиданно рухнула возле могилы, потеряв сознание. Соседи засуетились, привели ее в чувство, полив из бутылки водой. Очнувшись, она широко открыла глаза и с ужасом глядела в безоблачное небо, словно увидела там что-то.

– В церковь тебе нужно, Оля. К Богу…он даст силы и слезы даст, без них сейчас никак, – шепнул ей кто-то на ухо.

Ильинична поднялась, отряхнула платье и тихо произнесла:

– Проклятие…

На девятый день после гибели сына Ильинична, вернувшись с кладбища, взяла за руку маленькую Ладу и отправилась на улицу. Они перешли дорогу и оказались у Лютеранского кафедрального собора святого Павла, который полностью выгорел год назад. Подойдя к крыльцу, женщина остановилась в нерешительности, огляделась по сторонам, достала из корзинки две веточки сирени, и положила их на ступеньки.