Анатомия шпионства. Ищите женщину

Дальновидный и умный агент понимает, что ратификация этого договора очень не выгодна Испании, но уговаривает премьера подписать его. После этого Альварес делает несколько корпий с документа и отправляет их во Францию. Опыт подсказывает Диего, что первый министр Испании вырыл себе политическую яму, пойдя на связь с французскими бунтарями, и его отставка – это дело времени. Вместе с Изабеллой он покидает Испанию.

Вернувшись в Париж, Изабелла и Диего женятся, принимают мусульманство и живут спокойной, безмятежной жизнью, не влезая в интриги и в шпионские игры.

Предисловие

Cherchez lafemme[1 - (фр.) ищите женщину] – в русской транслитерации: «шершэ ля фам». Авторство этого выражения приписывают поручику парижской полиции Габриэлю де Сартин, который дал этот совет своим коллегам – специально на те случаи, когда не удается раскрыть преступление по горячим следам. Он был уверен, что во всех сложных случаях так или иначе оказывается замешанной женщина. Соответственно, если найти эту женщину – значит раскрыть преступление.

Ну а если эта женщина ловка как бес; хитра, как лис и красива, как… ах, стандарты красоты в разные века такие разные, что не стоит даже и искать сравнение. Предположим только, что она могла быть сродни Харитам, богиней красоты, грации и изящества одновременно, и обладала способностью притягивать к себе внимание, а возможно даже блокировать волю. Ну и как ты отыщешь эту «ля фам»?!

Вот отсюда и получается, что в описаниях великих заговоров и преступлений появляются записи, типа «…это остается тайной… исследователи три столетия никак не придут к согласию по этому вопросу».

Только вдумайся, дорогой читатель, три столетия! А есть же нераскрытые тайны с времен Тутанхамона! И если взять за аксиому совет парижского полицейского, так и хочется воскликнуть кличем черепашек ниндзя: «Кавабанга!!!» в адрес ненайденной «ля фам», то есть: «Я в восхищении!» И пока будут такие женщины, нам, писателям, можно спокойно давать волю своим фантазиям, дабы попытаться пролить свет на то, о чем история умалчивает.

Пролог

Франция. Ажен. 1619 год.

Серое ноябрьское небо отражалось в ртутно-стальной ленте Гаронны. Ещё несколько дней назад эта река была заслонена золотыми кронами деревьев, а теперь ничто не скрывало её от глаз: ветви деревьев были сиротливо-голы. Шевалье Д'Амбре стоял у окна и наслаждался последними яркими листьями, застилающими сад, словно разноцветным ковром из восточной сказки.