Анатомия шпионства. Ищите женщину

Это не Бог его искушал, отец Бенедикт искушался сам, увлекаясь и обольщаясь ей, Изабеллой, и собственною похотью; похоть же, зачав, породила грех, в свершении которого сам монах не сомневался, а сделанный грех породил смерть.

«Ну во всяком случае, не зря отец Бенедикт оказался на моем пути, благодаря ему я имею представление о фехтовании, теперь эти умения надо только оттачивать», – ни раскаяния, ни сожаления не было в душе Изабеллы…

10

– Ты хочешь сказать, что я буду посыльной? – Изабелла с какой-то брезгливостью смотрела на Диего Альвареса.

– Я только предполагаю, – оправдывался испанец, – сколько уже писем было перехвачено шпионами кардинала. А монахиня, идущая к святым местам, скорее всего, не вызовет подозрения.

Диего подошел к Изабелле и нежно обняв ее, хрипловато прошептал на ухо:

– Чем чаще ты сможешь бывать в Испании, – он языком провел по ее ушной раковине, – тем больше у нас будет возможностей получать наслаждения и эмоции, – он слегка прикусил ее ухо, – окунуться в водоворот чувств и страстей, – его губы еле дотрагивались до губ Изабеллы, – наполнить нашу жизнь яркими красками, – он кончиком языка исследовал губы и язык девушки.

…И их подхватил ураган страсти. Этот вихрь, вызывающий сладостную муку, поднимал их на вершину блаженства и достигнув пика, вырвал из ее уст крик, а из его – глухой хрип.

Они обессиленные лежали на ковре гостиной, и ни один из них не мог произнести ни слова. Их укрывала тишина, время от времени нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине.

– Для того, чтобы все это иметь, мне необязательно становиться монахиней, – усмехнувшись, пробормотала Изабелла, – достаточно выйти за тебя замуж.

– Все не так просто, любовь моя, – в его голосе слышалась удрученность и где-то даже безысходность.

Диего поднялся на ноги и стал натягивать узкие панталоны, запутываясь в них и чертыхаясь. Он старался не смотреть на Изабеллу, чтобы она не смогла заметить подступившие к его глазам слезы.

– Что ты имеешь в виду? – девушка поднялась на локте и пристально сверлила взглядом спину Диего, – ты женат?

Диего подошел к Изабелле и, нагнувшись к ней, обнажил предплечье и локоть.

– Что ты видишь? – издевательски спросил он.

– Ничего. А что я должна увидеть? – недоумение повисло в ее глазах.

– Вот именно, ничего, – он будто насмехался, но глубокая печаль была погружена в его глазах, Изабелле даже показалось, что они стали темнее обычного, почти черные, словно горящие раскалённые угли.