Шабаш

 – Тогда швырни еще раз молнию и разожги костер – дрова намокли.

Ведьма некоторое время разглядывала в упор Принца, надеясь смутить. Напрасно.

– ОБЫЧНО, – проговорила она многозначительно, – меня ни о чем не просят.

– Это потому, – вмешался тут же старик, перетряхивая намокшее имущество, – потому, что ведьму просить – себя дважды наказывать.

– Вырви листочки и разожги, – посоветовала она, тыча в книжку, которую старик бережно обтирал замызганным рукавом.

– Э-э, нет! – старик сцапал книжку и прижал ее к себе.

Ведьмочка не поверила ему. Одежда старика обносилась и потеряла всякое представление о цвете, на балахоне тут и там виднелись неаккуратно заштопанные пестрыми лоскутами дыры. Шляпа грозила развалиться на днях. «Вряд ли у него есть что-то ценнее его шкуры», – подумала ведьмочка. Она помолчала, придумывая, как отвертеться, но в животе урчало.

– Ну, ладно.

Встала, простерла руки кверху, и щелкнула пальцами. С неба сорвалась белая молния и ударила в костер, осыпав все кругом снопом искр.

– Какая непогода сегодня, – сообщила она таким тоном, будто это не было делом ее рук. – Жуткая гроза! Но в этих местах иногда случается.

Ей не ответили. Старик, потушив свою рогожку, сел на нее, отер пот со лба и пожаловался:

– Промок до нитки, опять завтра спину не разогну.

Принц понял его намек и молча вынул пробку, плеснул в оловянный стаканчик и протянул ему. Старик выпил, передернул плечами. Принц, тем временем, открыл котелок, и от запаха каши с мясом у ведьмочки потекли слюнки. Она придвинулась ближе и первой зачерпнула ложкой варево. Принц и старик не отстали от нее, и все трудились, пока котелок не опустел.

– Кому же это я обязана ужином? – ведьмочка засунула ложку обратно за пояс.

– Меня прозвали Звездочетом, – ответил старик. Набитый живот и стаканчик настойки привели его в благодушное настроение. – А его – Принцем.

Ведьмочка взглянула на Принца и усмехнулась, мол, знаем мы таких «принцев»! И оказалась гораздо ближе к истине, чем та пухлая вдовушка, у которой Принц и старик гостили на той неделе.

– А ты, значит, ведьма? – старика потянуло на разговоры.

– Ведьмочка, – скромно поправила она.

– Ученица, значит.