Без тени над горизонтом

Обещание свое вскоре выполнил, принес семейные фотографии, в подтверждение своих слов. Реакция Рагны на эти фотографии, оказалось, по меньшей мере, странной. Она сделалась очень серьезной, потом попросила оставить эти фотографии ей на некоторое время. Особенно долго и внимательно, она рассматривала снимок двух маленьких девочек из старой родительской шкатулки.

– Кто это?

– Моя мама и её сестра.

Почему эта фотография так её заинтересовала, он тогда не отважился спросить. Решил поговорить с матерью. Но она как назло последнее время стала часто выпивать и прибывала в состоянии замутненного рассудка, превращаясь в призрачного обывателя своей собственной жизни.

Рындин

Степан Кузьмич открыл небольшую записную книжечку – ежедневник Рагны Волошиной. На первой странице, посвященной январю, практически не осталось пустого места, имена с начальными буквами видимо фамилий, какие – то цифры.

В феврале было две записи, первая: «Сотворенный и так не сейчас открытый миру Орк, что ещё ему надо, ведь у него есть единственный спутник», и вторая: «Он принесет мне черную весть.

Ничего не хочу менять. Виктор, не победитель».

На той странице, где красивым золоченым тиснением был выведен месяц март, была всего одна запись: «Терракотовый воин убит. Император глупец. Он ищет бессмертие и будет отравлен». Дмитрий Сергеевич Рындин больше заинтересованный внешним видом необычной записной книжки – ежедневника не вдохновлялся написанным.

– Какая занятная вещица.

Господин полковник был отменным эстетом, но Кошкин совершенно не для эстетического наслаждения принес своему начальству единственную, как ему казалось связующую ниточку в таком окутанном тайнами деле.

Есть ли вообще это дело? Степан Кузьмич вспомнил, как не хотел за него браться и только настоятельная просьба руководства, которое сыщик не собирался менять в своем уже предпенсионном возрасте, побудила его встрять в это сомнительное мероприятие.

– Это все что у нас имеется?

– Вот ещё это.

Степан Кузьмич положил на стол перед Рындиным зелененький мешочек.

– Что это?

– Говорят руны?

Полковник высыпал на стол горку камушков и поднял глаза на Кошкина.

– Это что за бусики – фигусики?

– Да кто ж их знает. Только для бусиков они не годятся. Дырочек нет.

– Давай лучше книжку посмотрим.

– Не знаю лучше ли.

– Что так?

Дмитрий Сергеевич уткнулся в дневник-ежедневник, открыв его посередине, пролистал в начало.

– Ну, я не знаю…

– Я тоже.

– Ничего не понимаю.