Хранительница болот

Этого не могло быть, в доме толстые стены, но я точно различала чужие голоса.

Глава 4

Утром, еще до того, как выпить чашку кофе и умыться, я вышла на улицу, чтобы найти следы ночного гостя, напугавшего ночью Юльку. Под ее окном была разбита клумба, наверняка когда-то утопавшая в розах, но теперь на ней росли лишь два чахлых кустика с еще не распустившимися бутонами. Кустики эти недавно поливали, может быть, даже вчера перед нашим приездом, поскольку земля была влажной. И на ней четко отпечатались следы босых ног.

Маленьких ног, девичьих или даже детских. Размера тридцать третьего, едва ли больше. Следов было много, будто не один человек здесь топтался, а два или даже три. Но кто это мог быть? Деревенские дети? Неужели местная детвора рискнула заглянуть к нам ночью, да еще и пройти мимо кладбища?

Мои размышления были прерваны появлением Веры и Кирилла.

– Эмилия? Что вы там делаете? – поинтересовалась Вера, увидев меня в розовых кустах.

– Кто-то ночью заглядывал к нам в окна, – честно призналась я.

Вера строго взглянула на сына, и прежде, чем тот что-то сказал, я уже поняла смысл ее взгляда.

– Я предупреждал, – виновато развел руками Кирилл.

– Кто это был? – я подошла ближе, внимательно вглядываясь в их лица.

Мать и сын снова переглянулись, а затем Вера легонько подтолкнула Кирилла к дому.

– Отнеси сумки на кухню.

Только сейчас я увидела, что в руках Кирилл держит два объемных пакета, из которых торчат пучки зеленого лука и ботва редиски. Надо будет обязательно отдать за овощи деньги, едва ли у Веры их так много, чтобы кормить двух взрослых девиц даром.

Но сейчас меня интересовала не редиска, а таинственные следы, и я намеревалась выяснить, что все это значит. Вера знает, я видела это по ее глазам. Да и Кирилла она отправила в дом не просто так.

– Вера? – позвала ее я, когда Кирилл уже поднялся на порог, а женщина не торопилась начать разговор.

После моего оклика она повернулась ко мне, и во взгляде ее я разглядела нечто необычное: мягкая до этого женщина, смотревшая на меня с почти материнской теплотой, вдруг стала серьезной, даже строгой, будто я была провинившейся школьницей, а она – моей учительницей.

– Пожалуйста, Эмилия, отнеситесь серьезно к тому, что говорим вам я и мой сын, – начала она. – Если мы просим не открывать окна и не выходить на улицу, не делайте этого сами и запрещайте сестре.

– Это опасно? – уточнила я. Детские следы под окном удивляли, но не особо пугали, честно говоря.