Дочки-матери

Ты же знаешь свою тещу, она бы Лере еще год вспоминала, что та пришла одна, пора бы уже замуж и все такое.

– А ты джентльмен, – не удержался от подначки Лосев. – Вызвал огонь на себя.

Может, и не стоило ему этого говорить, но Никита ведь не дурак, и сам понял отношение Светланы Евгеньевны к себе.

– А с меня как с гуся вода, – хмыкнул он.

Воркование голубков продлилось недолго: криминалисты закончили осмотр и судмедэксперту пришлось приступать к своим обязанностям. Правда, вскоре выяснилось, что без помощи Лосева Диане Петровне не обойтись: гостей и обслуживающего персонала слишком много, а полицейских – мало.

Камеры были, Лосев обратил на них внимание еще в тот момент, когда вызывал полицию, и одна даже висела в том коридоре, куда выходили двери туалета, но управляющая его расстроила:

– Сам вход в туалет на камеру не попадает, – призналась она.

Лосев вздохнул.

– Вора нашли?

– Нашли, – кивнула управляющая. – Уборщица новая. Уволили. А вот камеру обратно не повернули.

Однако запись этого вечера Лосев все равно попросил: даже если не будет видно, кто именно заходил в туалет вместе с Викторией, то кто находился в коридоре, они узнают. А это уже сузит круг подозреваемых.

Закончив с управляющей, он вернулся в зал. Настроение у всех было далеко не праздничным, и, хоть мать и сестру Вики Диана Петровна разрешила увезти домой, атмосфера все равно оставалась гнетущей. Ни Леры, ни Никиты, ни даже Анюты нигде не было видно, поэтому Лосев поторопился выйти на улицу, решив выкурить сигарету. Там же встретился с коллегой Славой Шумаковым, который был в дежурной группе.

– Умеете вы веселиться, – хмыкнул тот, когда Лосев подошел к нему, на ходу вытаскивая пачку сигарет из кармана.

– Не то слово, – согласился Лосев. – Что-то интересное узнали?

– Не-а, – Слава выпустил в воздух сизое облако. – Свидетели все пьяные, на жертву особо никто внимания не обращал. Хотя одна из официанток вроде видела, как она на улице ругалась с каким-то мужчиной примерно за час до убийства.

– Мужчиной? – насторожился Лосев. – Она была одна на юбилее, без пары.

– Так и мужик этот не отсюда.