Идущая по пескам

Он старался ступать так, чтобы не запачкать одежду. Его отряду еще предстояло отправляться на базу через пол пустыни, запах крови, обязательно привлечет тварей, обитающих в тех местах.

Женщина, одетая в богатые одежды, точно была мертва – с перерезанным горлом не живут. Ее руки прижимали к себе окровавленное тельце младенца, который не подавал признаков жизни.

Вторую, Фрем заметил в позе, не позволяющей сомневаться в ее смерти. В том, что охрана также мертва, он удостоверился еще снаружи.

Единственное, что он мог позволить себе не делать при такой работе, так это убивать детей…

– Дело сделано, все мертвы, – доложил он.

– Отправляемся! – удовлетворенно кивнув, произнес главный среди убийц.

Они исчезли так же быстро, как и появились. Оставив после себя целое море красного песка. Подобного пустыня Генэ не видела уже очень давно.

* * *

– Давайте, быстро собираем все ценное, – отдавал приказания командир уже другого отряда, появившегося на месте жестокой расправы спустя примерно час после нападения, – Оторг, займись торонгами, новые ездовые нам пригодятся.

Их было всего пять человек, и они наткнулись на погибший караван совершенно случайно. Разглядев сквозь марево бурое пятно, один из Мастеров Храма Бога Хаоса приказал своим подопечным проверить аномалию. Даже песок выдал случившуюся трагедию – под палящим Азгаром он из красного быстро превратился в темно-коричневый.

Теперь они убирали последствия варварской резни. Сносили убитых за бархан, чтобы сжечь останки и позволить несчастным спокойно покинуть этот мир. Собирали более или менее ценные вещи. Падальщикам пустыни ткани и посуда ни к чему, а им в хозяйстве пригодится.

Все работали четко и слаженно, без лишних движений.

– Поторапливаемся, моранги прибегут с минуты на минуту, замучаемся отбиваться, – отдал очередной приказ мужчина.

Один из отряда, проходя мимо убитого торонга и разбитой кибиткой, услышал какой-то звук – не то писк не то плач.

Там он обнаружил страшную картину. Внутри сидел окровавленный младенец, дергал за одежду мертвой женщины и скулил, как щенок пустынной собаки. Таких маленьких детей парень не видел никогда, даже в далеком детстве, когда еще жил с родителями.