Водонапорная башня

Да и убежишь ли от себя? Поделать я с этим ничего не могла, и все, что оставалось, лишь ждать, когда бабушка купит этих несчастных “Рачков”, и я смогу сойти с позорного места. Все четверо замолчали.

– Пасиба, – сказала бабушка, когда Алексей Петрович подал ей мешочек с конфетами.

Она порылась в сумке и высвободила место под конфеты. Отсыпав несколько конфет себе в карман, она спрятала мешочек внутрь и принялась щупать воздух, ища мою руку.

– Всего хорошего! Думаю, еще увидимся, – смакуя, положил Алексей Петрович последний кусочек пирожного в рот.

– До свидания, Катя, – повторил за отцом Антон.

– Пока, – сказала я своим ногам и, поймав в воздухе бабушкину руку, последовала за ней.

Навьюченные мы стали подниматься от площади в гору, и гул покупательской возни стал стихать.

– Какие хорошие люди, – неожиданно для самой себя сказала я вслух.

– И “Рачки” у них свежие, – согласилась со мной бабушка.

Она явно была довольна покупкой и все еще посасывала язык после съеденной конфеты.

– Катя, подожди, я забыл сказать, – произнес он, когда наши взгляды встретились.

Я остановилась.

– Сдачу поди забыли, – буркнула бабушка, но почему-то продолжила идти.

Подойдя ближе, Антон дотронулся до моего локтя и заботливым жестом увлек с обочины в траву. Я боялась поднять на него глаза и поэтому уставилась на его модные неправдоподобно белые кеды.

– Я забыл извиниться, – тихо сказал он.

– За что?

– За то, что не пришел вчера, как обещал. Помнишь?

– “Как тут забудешь, когда все тело горит, будто только что из жаровни?”, – мысленно злилась я на него и на свои солнечные ожоги.

– А, ерунда, – соврала я, – я сама все починила, – опять соврала я.

– Отцу нужна была моя помощь, и мы ездили в город, там у тетки и заночевали, – торопливо постарался объяснить мне Антон.

– Ладно, забыли.

– Правда?

Антон присел и заглянул в мои опущенные глаза.

– Конечно, правда. Я никогда не вру!

Он улыбался и продолжал смотреть на меня. Я почувствовала, как земля начала уплывать у меня из-под ног, и как опутанная мягкой прохладной тиной я уже опускалась глубоко на дно пруда, куда солнце не могло дотянуть свои длинные обжигающие руки.

Водонапорная башня

Было около трех часов утра, когда завернутый в полотенце и заваленный подушками будильник сдавленно захрипел.