Мертвая неделя

Команда прозвучала слишком серьезно. Как будто где-то рядом опасность, которую она пропустила.

– Я просто хочу покормить кота, – пояснила она. – Он явно голоден.

Степан продолжал сжимать ее запястье, словно опасался, что она убежит, сел на лавке и посмотрел в сторону двери.

– Это не кот, – все так же коротко и отрывисто заявил он.

Мирра тоже повернулась к двери. Ну как же не кот? Вот же, четыре лапы, усы, уши. Большой очень, конечно, но дикие коты, должно быть, всегда такие?

– В смысле?

– Это хозяин.

– Домовой?

Степан кивнул. А затем все таким же отрывистым кивком головы указал на ее сумку.

– Есть еда?

– Ну да. Сэндвич. Я хотела угостить кота.

– Я же говорил в доме еду не держать!

Говорил, глупо отрицать. Но тогда он не помнила о сэндвиче.

Степан наконец отпустил ее руку, но потянулся к сумке и беззастенчиво расстегнул замок. Вытащил пластиковую упаковку, ловким движением кинул ее в печь и поджег. Огонь сначала неуверенно лизнул прозрачную коробку, заставил сморщиться краешек, а затем вспыхнул весело, осветил ярче комнату и с удовольствием вгрызся в хлеб с ветчиной, предназначавшийся коту.

– Ты же сказал, баба Глаша поставила защиту, – не удержалась от подначки Мирра.

Покоробило такое бесцеремонное обращение с ее собственностью, но открыто возмущаться она опасалась. Степан не совсем здоров психически, это ясно, но весит под центнер, и росту в нем метра два, а она пусть и не маленькая, но рядом с ним просто дюймовочка.

Интересно еще, кто такая баба Глаша? И какую защиту она поставила?

– Защита и стоит, но ты своей едой приманила его. Он смог войти. Покормила бы – и все, уже не выгонишь. Кыш! – последнюю фразу Степан сказал коту, махнув на него рукой.

И тут произошло то, что заставило Мирру пожалеть о не выпитой за ужином рюмке самогона. Тогда смогла бы пенять на опьянение и галлюцинации. Кот недовольно зашипел, а затем выгнул спину, вспыхнул зеленоватым светом и растворился в воздухе, оставив после себя только легкий струящийся дымок, переливающийся оранжевыми всполохами отражаемого из печи огня.

– Это… как? – только и смогла выдавить Мирра.

– Ты привыкнешь, – мягко, будто по-отечески сказал Степан.

Мирра не была уверена, что хочет привыкать к таким вещам.