Ректор, держи штаны крепче!

Только знания и опыт помогли мне изгнать чужую душу из захваченного тела. И девчонке повезло, что я вовремя подоспел. Заместитель разогнал студиозов и принес молока для пострадавшей.

Как это ни странно, но именно свежее молоко было лучшим лекарством после замещения. К моменту, когда девушка открыла глаза, я уже сидел на подоконнике и сверлил хмурым взглядом ее подруг.

– Ой, – прошептала пострадавшая слегка охрипшим голосом.

– Ай, – передразнил, скрещивая руки на груди. – Собирайте вещи, дамы. Утром вы пройдете обряд лишения дара и отправитесь по домам.

Да, это было самым строгим наказанием, но и самым правильным в данном случае. Такой обряд только кажется безобидным. Казалось бы, что такого? Поговорить с покойной соседкой, мужем или погибшим другом. Вот только на призыв может явиться любая душа. И хорошо, если это будет невинный дух, никому не желающий зла, а если какого-нибудь разбойника и убийцы? Вот он обрадуется возможности вернутся в мир живых, да еще и в молодое тело.

– Пожалуйста, магистр Браэнс, только не лишение сил! – разрыдались они на все пять голосов.

– Вы понимаете, что натворили?! – Никогда не трогали женские слезы, да и жаль девчонок не было.

– С кем хотели пообщаться?! – закричал на них Рэйн. – Отвечайте немедленно! – Заместитель покраснел весь от возмущения, аж пятнами пошел, бедолага.

– Мы покойного ректора призвать пытались! Понимаете, узнать хотели, кто его так! Мы не верим в несчастный случай! – выкрикивала, захлебываясь в рыданиях, пострадавшая. Надо же, как ее пробрало, да и с чего такие слезы и жертвы?

Я вздохнул и покачал головой.

И как поступить в такой ситуации? С одной стороны, ничто не оправдывает нарушения правил, с другой… Я ведь и сам подпись подделал, чтобы попасть сюда. Да и причины у нас одинаковые, девчонки тоже оказались неравнодушны к смерти Мака Тауэра и решили провести свое расследование.

– Это не оправдание! – взбеленился Рэйн, пока я колебался с решением.

От возмущения заместитель надул щеки и покраснел еще сильнее, приобретя сходство с закипающим чайником.

При этом залысины на его седой макушке стали намного заметнее, отчего мне невольно стало смешно, но я честно сдержал улыбку.

Странное чувство, неужели он напуган этим призывом?

Глава 3

Кэтрин

Песец – серая таежная лиса. Даже в чужом мире ухитрившаяся меня догнать…

Енот, очаровательно виляя пухлым задом, бодро перебирал лапками.

«Поздравляю Кэтрин, ты обманщица!» – покусывала меня неугомонная совесть.