Ректор, держи штаны крепче!

– Господин ректор, у вас что, совсем нет совести? Как вы можете меня выгонять? У меня же все деньги на дорогу сюда ушли! – от души возмутилась я и дала волю слезам. Уж они-то точно на всех мужчин безотказно действуют.

– Назовите мне формулу дандаридорской соли, и я позволю вам остаться, – пожал плечами ректор.

– Такой соли нет! – выпалила в раздражении, забыв, что нахожусь в другом мире.

Как он вообще может спокойно смотреть на слезы девушки? Сухарь!

– Хорошо, мисс Кэтрин, вы угадали. А теперь назовите свойства пустоцвета.

– Нет, господин ректор, условие вы как озвучили? Назовете эту формулу – сможете остаться. Дальнейшие вопросы прошу задавать непосредственно на занятиях! – Я скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Ты прав, Маршалл, – обратился он к еноту, – действительно, девушка наглая, но и далеко не глупая, как ни пытается казаться такой. Проводи ее в комнату и приставь кого-то из студиозов в проводники…

Нахал, вести диалог с енотом обо мне и в моем присутствии! Не просто сухарь, а еще и невежа!

– Я к вечеру подготовлю бумаги, – это он уже мне сказал, показывая рукой, чтобы выметалась из его кабинета.

– Хорошо, – склонил голову перед ректором пушистик. – Следуйте за мной, нахалка… – проворчал уже мне и пошел к двери.

Я вскочила с места и быстрым шагом направилась за ним.

Вот она, моя маленькая победа! Я справилась. Ну теперь извините, ректор. Будем думать, как от вас избавиться…

Артур

Раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать!

Узнав о смерти наставника, в первый момент даже не поверил.

Первое чему учат адептов – ставить магические щиты, любая, даже маломальская защита спасет при падении. И это не единственная странность в его смерти. Мэтр был трезв, с полным резервом, и магический фон идеально чист.

А официальная версия – несчастный случай. Я был не согласен. Но доказать что-либо, можно только предоставив неоспоримые факты. Не найденные городскими ищейками. Именно поэтому я и стремился получить эту должность. И теперь увяз в делах Академии.

Сперва мне всюду чудились враги, я подозревал каждого из преподавателей, но постепенно магистры перестали меня интересовать.