Исчезающие в темноте

Возможно, раньше ему по голосу казалось, что это подросток, потому что на самом деле это была женщина?

– Кто ты? – с трудом превозмогая отвращение, спросил Марк. – Как тебя зовут?

Губы шевельнулись, и он увидел два ряда кривых, желтых зубов.

– Сосн… сосно… сосн… – Призрак как будто пытался сказать что-то, но не мог, а потому завел привычную шарманку: – Помоги-и-и-и…

Возможно, Марку и удалось бы чего-то добиться от него, если бы комнату не начали заполнять другие призраки, словно открылась какая-то невидимая дверь.

Марк не видел их, но чувствовал приближение, слышал их голоса.

– Забери его! – требовал визгливый старческий голос.

– Украли… – вторил ему еще один.

– Забери!

– Мешает…

– Мое…

Свеча на столе вспыхнула ярким взрывом почти до потолка, а затем резко погасла, погрузив комнату в полную темноту, в которой шевелились, не замолкая, многочисленные призрачные тени. Каждая кричала что-то свое, и в какой-то момент Марку показалось, что голова сейчас взорвется. Он отпустил плечи призрака, который все еще лежал на нем сверху, зажал ладонями уши, но голоса тише не стали.

– Забери!

– Он мне мешает!

– Не отдам!

– Рита! – его голос утонул в какофонии посторонних звуков, так и не добравшись до белого листа бумаги на столе.

* * *

Металлический привкус во рту ясно давал понять, что пора перестать кусать губы, но Рита ничего не могла с собой поделать. Она то и дело смотрела на часы, но время как будто остановилось. Секундная стрелка с огромным трудом перетаскивала тело с одного деления на другое, то и дело грозя зависнуть между ними.

С тех пор, как сердце Марка перестало биться, прошло ровно три минуты, а ей казалось, что как минимум три часа.

– Еще минута – и я его возвращаю, – тихо сказала она.

Ксения только нетерпеливо махнула рукой.

– Он напишет, когда будет можно, – голосом за нее ответила Лера.

Рита взглянула на нее, мысленно подивившись такой уверенности и спокойствию. Как будто не Лера вчера просила ее помочь Марку, говорила, что ради него сделает все, что в ее силах.

Рите казалось, что между этими двумя что-то есть, но разве так ведут себя по отношению к человеку, которого любят? Она знала Марка всего два дня, никаких особенных чувств к нему не испытывала, но волновалась гораздо сильнее, чем Лера. Возможно, потому что именно от нее зависело, сможет ли он вернуться?

Лист бумаги оставался девственно пуст, а часы между тем отсчитали положенные шестьдесят секунд.