Черная дама

– Я обратил внимание, что коридором не пользуются, – полувопросительно заметил Войтех.

– В нем нет необходимости, – размашисто шагая и не оборачиваясь, ответила Тамара Игнатьевна. – У нас хватает других помещений.

– А что здесь было?

Завуч пожала плечами.

– Просто коридор, как и везде.

– Но я не заметил дверей.

– Значит, в другом конце вход в подвал или что-то похожее.

Она сказала это таким тоном, что Войтех понял: дальше расспрашивать не имеет смысла. Не скажет. Или не знает. Хотя едва ли не знает, такие люди знают все о своих коллегах, учениках и том месте, где живут и работают.

Они прошли по длинному коридору, поднялись на полуторный этаж и спустились в другом месте. Оказывается, Войтех перепутал лестницы, а не коридоры, идя вслед за Иваном, спустился раньше, чем следовало. Тамара Игнатьевна довела его до директорского кабинета и даже подождала, пока он постучит и получит разрешение войти. Словно боялась, что он сбежит, как нерадивый ученик.

Директором оказался высокий подтянутый мужчина с копной седых волос, цепким взглядом маленьких глаз и очень крепким, сильным рукопожатием.

Он хоть и пригласил Войтеха сесть и даже поинтересовался, не хочет ли тот чашку кофе, от которой Войтех отказался, но при этом выглядел недовольным. Это можно было бы списать на усталость, но Войтех не обманывался: директор не рад им. О чем и не преминул сообщить.

– Я не стал спорить с Николаем Александровичем, все-таки он один из владельцев пансионата, а я всего лишь наемный рабочий, но мне не нравится, что детей будут учить непрофессионалы.

У нас хорошая школа.

– А если в вашей хорошей школе будут убивать детей и дальше, вам это понравится? – не удержался Войтех.

По лицу директора скользнула тень раздражения.

– Это дело полиции, а не охотников за привидениями!

– Мы не заменяем полицию, – спокойно возразил Войтех, решив, что продолжать спорить будет неконструктивно. – Они занимаются своим делом, мы – своим.

– Каким? – в голосе директора проскользнуло ехидство.

 – Охотитесь на призрачного убийцу?

– Призрачный он или нет – мы обязательно выясним, – заверил Войтех. – А что вы сами думаете об убийствах?

Директор вздохнул, откинулся на спинку большого кожаного кресла, снял с носа очки и потер переносицу.

– Не знаю. Когда убили Соню, я думал, что это убийство из ревности или ненависти. Знаете… – Он вернул очки на нос и снова сфокусировал взгляд на Войтехе. – О мертвых плохо не говорят, но ее многие не любили.