Поэцкая рылика. Стихотворные пародии

*

И на беззащитной коже

снег… вода… и стынет лёд…

Задыхаюсь я. От дрожи

и бессилья меркнет свод.

*

Это ж надо так случиться,

Извернулось бытиё,

Перестало в рёбрах биться

Сердце глупое моё.

Я его и так, и эдак,

Всё одно, – ни бе, ни ме.

Холодею я от бреда,

Что ползёт под кожу мне.

Вот лежу, по грудь засыпан,

Снег не тает на губах.

Музой я вконец запытан,

И Пегас наводит страх.

Эх, дороженька кривая,

Сивка-рифма словно смерть,

Полон мыслями до края,

Не готов я помереть!

Глядь, собака лижет губы,

Сердце торкнулось в груди,

Хоть её намёки грубы,

Всё же вечность впереди.

Оперюсь, начну сначала,

Повлажнеет нёба свод,

Что б там Муза не мычала,

Выйду с рифмами в народ!

Снег валит. И, правды ради,

Я стихии сей под стать.

Чтобы славу мне погладить,

Надо б Музе полизать.

Мочалки, эй!

Была у меня лет пятнадцать мочалка

Светлана Зеликова

Была у меня лет пятнадцать мочалка —

В наследство досталась, и выкинуть жалко.

.*

Десятки с тех пор я сменила мочалок.

И каждый последующий – худший аналог.

Открылась мне истина, честное слово:

Не всякое новое лучше былого.

Не всякое старое хуже новья.

Но вам ведь понятно, о чем это я.

Я вам пропою свой куплет про мочалку,

Ведь я не святая, простите, весталка.

Мочалка моя из загривка коня,

Я с нею без мыла не мылась ни дня.

Читали стишок «Мойдодыр» у Корнея?

А я до сих пор от мочалки хренею.

Посмотришь, иная красива, как я,

А трёшь ею тело, не трёт ни фуя.

Ни кайфа, ни толку, и траты напрасны,

И тело, поверьте, воняет ужасно.

Привычка бывает важнее натуры.

В мочалке бытуют зачатки культуры.

Ты помнишь, читатель, «изделие два»?

Ведь к творчеству, в целом, дорожка крива.

На Баковке знали, – родятся поэты,

Когда разгружается вилами «это».

Да, взять хоть меня, я родилась на свет

И мне как мочалке аналогов нет!

ВСВ

Да, были люди в наше время…

Графомачо

Бывает так – живей живых, безвольных и унылых,

Средь кладбища, из золоченой бронзы, но стальной,

*

И волком выл он о стране, где за флажки стремился,

Но не трусил, не трусил и, не обретя свобод,

Не ставил крест на Родине, хоть и в других прижился б…

Бывает так, что графоман берётся за писанье,

Не зная, как ему себя над миром возвести.