Шаманка

Ольга повернула голову обратно, и мысленно ахнула – огромная пещера, внезапно появившаяся из-за поворота, разверзла перед ней свою широкую черную пасть, в которой с грохотом исчезал водный поток. Она даже не успела испугаться, как чрево горы мгновенно затянуло ее в пропасть водоворота.

Приятная бархатная темнота окутала ее мгновенно. В водной стихии тело девушки словно парило в невесомости и погружалось все глубже и глубже. Ольга больше не падала. Чувство падения сменилось чувством управляемого полета. Выставив руки вперед, и вытянувшись словно струна, она неслась внутри темного тоннеля длинной подземной реки.

Впереди, мягко мерцая, как свет далекой звезды, светилась голубоватая точка выхода. Свет звал. Она летела к нему на большой скорости, ощущая счастье, покой, блаженство и свободу.

Но скоро опять послышались три удара бубна. Путешествие закончилось. Ольга открыла глаза и увидела, что солнце только-только осветило верхушки деревьев, а тонкий краешек неба на фоне отступающей ночи чуть-чуть порозовел.

8

– Просыпайся, лежебока. Скоро вечер, ты так все на свете проспишь.

Гускеэейн легонько толкнула лежащую в спальнике девушку, сознание которой только-только нехотя начало возвращаться обратно в тело. Как будто из наркоза. Сквозь едва приоткрытые ресницы она увидела, что солнце, сделав оборот, уже осветило вечернюю сторону чума. Первый раз за много месяцев Ольга спала без снов – глубоко и спокойно. Это было выздоровление. Она подняла руки, выгнула, как кошка, спину, и блаженно простонав, потянула онемевшие за время сна мышцы.

– Бабуль, я есть хочу, – радостно проурчала из мехового мешка новоиспеченная шаманка. Она уже и не помнила, когда в последний раз просыпалась с таким звериным чувством голода.

– Одевайся, скоро готово будет.

Ольге показалось, что голос Гускеэейн прозвучал мягко и ласково. Она чувствовала – что-то сильно изменилось в ней самой и вокруг. Сломав плотину привычного, нейроны ее мозга, как стремительно стекающиеся весенние ручейки, начали прокладывать потоки иного восприятия и мышления.

В отличие от прежнего неприветливого островка, стоящего посреди глухой тайги, этот чум и новый чудесный мир, окружавший его, теперь казался уютным и безопасным. А глаза старухи светлыми и спокойными, как чистое лесное озеро. Ольга ощутила нежность к этой старой и такой одинокой женщине, и ей захотелось обнять ее за плечи и немного приласкать. Беря миску из ее рук, девушка благодарно коснулась тыльной стороны ладони Гускеэейн.