13 Дочь Демона

Тринадцать девушек, да только одна мысль о них рождала предвкушение и дискомфорт в штанах.

Вдруг пол под ногами дрогнул, Николас встрепенулся и, не отрывая взгляда от пентаграммы, продолжал шептать заклинание призыва вслед за главой. По полу стал растекаться дым. Он черными клубами расползался и поднимался все выше. Рядом с Николасом кто-то по-бабьи завизжал. Ник только поморщился на такое, сосед же упал на колени, потом другой и следующий. А он не мог оторвать взгляда от пентаграммы. Там в клубах дыма что-то шевелилось.

Глава общества, читавший заклинание, стал хрипеть и кашлять, дым был едким. Николас, понимая, что он может не дочитать призыв метнулся к нему и, выхватив из рук книгу, быстро нашел то место, на котором закончил их лидер. Оставалось всего пара строчек и, стараясь не дышать, он громко прочитал их, выкрикивая в зал, заглушая кашель и хрипы. "Слабаки"– думал Николас, – "Какие они все слабаки, я один достоин награды от повелителя. Я все расскажу ему, когда он придет в наш мир".

С последним словом призыва что-то громыхнуло.

До Николаса долетели обрывки фраз: «Дочь, я не потерплю неповиновения! Сказал замуж, значит замуж!» Опять грохот, звук бьющегося стекла. Свечи вспыхнули так ярко, что ослепили.

– Бааа…! Баба, ты поглянь! – кто-то крикнул слева.

– И правда девка, – послышалось, с другой стороны, – да ещё и какая аппетитная, ты зырь, зырь какая.

– Это благостыня нам, наш господин послал подарок! – хрипел с пола глава.

Когда Ник проморгался, то не поверил своим глазам.

Он увидел алчно блестящие глаза мужиков, кто-то уже расстегивал ремень, чтобы потом не мешал стянуть штаны. И среди них стояла Она, в пентаграмме, и в недоумении обводила помещение взглядом. Он был ошарашен не меньше, чем девушка и не понимал, что ему делать, и вообще кто она такая?

А девчонка была хороша: стройная, смуглая, с черными локонами до пояса, что ниспадали шелковым водопадом по ее открытой спине, узкой талией, округлыми бедрами, и потрясающей красоты бюстом. Лица девушки он так и не увидел.

Он залип на манящих полушариях груди, туго обтянутых тканью черного платья. В штанах стало совсем тесно, а в голове – пусто.

– Да кто вы такие, черти безрогие!? – пришла в себя Марша.

Ник как в трансе не видел и не слышал ничего вокруг. Он сделал шаг к своей прелести: два манящих мягких и упругих полушария звали и влекли. Второй шаг и он еще ближе. Как завороженный он шел не замечая, что мантией уронил свечу, стер часть линий магического круга.