Золотой дракон

Я как-то никогда не думала, что можно думать о Фире в этом направлении. Ну, вообще, наверно, можно. Он же эльф, а они красивые и всем нравятся. Фир, тем временем, был очень зол, хоть и старался не показывать этого. Наверно, со стороны это и было не заметно, но мне, которая не раз доводила спокойного эльфа до дерганья его ушей, сразу стало это заметно. Дергать за косу его сразу расхотелось, а то еще действительно отшлепает ремнем, как обещал всегда. Фир, тем временем, отказался от столь заманчивого предложения, сказав просто, что его это не интересует.

Подождав пару секунд, пока уйдет Марика, я подошла к Фиру. О, да, он злился… и еще как… Неужели Марика, успела так довести спокойного эльфа, за каких-то пару часов? У меня ушло бы, как минимум, дня два беспрерывного дерганья Фира, чтобы он так стал злиться. Да я когда подстриглась, он не был таким злым.

– Ты где все это время была? Я приезжал за тобой к родителям Луники, но там никого не было.

Ой, так это он на меня злится. Как-то сразу захотелось вернуться обратно, к Лунике.

Ну да, мы в саду сидели, за домом, как-то я не подумала, что Фир может меня искать и волноваться.

– Извини, Фир, мы за домом сидели в саду.

– Ясно. Пошли, давай, а то уже скоро темнеть начнет, а нам еще ехать и ехать.

Всю дорогу Фир со мной не разговаривал, да и дома на замечание бабушки, что я, наверняка, опять Лунику встретила, раз так поздно, только коротко кивнул, и удалился в сарай расседлывать и чистить Ветра. Вернулся он через час с мокрыми волосами и в чистой одежде.

Наверняка, ходил на озеро. А я ленивая. Я у себя в комнате помылась тепленькой водичкой.

За бабушкой, почти сразу, как мы приехали, заехал пасечник и забрал к себе на хутор. Там у него заболел сын, и он очень просил поехать посмотреть, и помочь, если сможет. Так что, остались мы с Фиром одни. Ели мы в тишине. Фир по-прежнему злился и не хотел со мной разговаривать. После еды я решила пойти к нему мириться. Пускай лучше накажет, накричит, но опять будет со мной разговаривать.

Он привычно устроился на веранде с кружкой своего шиповника, когда я набралась смелости к нему подойти и сесть рядом, он уже почти допил, и собирался уходить спать.

– Извини меня, Фир, я должна была подумать, что нам ехать, а уже скоро будет темнеть. Не нужно на меня злиться, ну накажи меня, покричи, – хотя, когда это он кричал. – Пожалуйста, только не нужно не замечать меня, – совсем шепотом закончила я.

– Ох, Кьяра, мышонок мой золотой. Я вовсе не на тебя сержусь.