В мире иллюзии

Мы с Эвелиной прожили десять лет. Я и подумать не мог, что она уйдет к другому.

– Пока Вы свободны. Вот Вам пропуск на выход.

Андриан встал со стула, подошел к зеркалу, поправил взъерошенные волосы и улыбнулся своему отражению.

Максим с ухмылкой подумал: «Если бы зеркало было во весь рост, так он бы еще ни одно мгновение любовался собой. Наверное, не просто живется людям, у которых внешность занимает первостепенное значение.

– Меня поразило то, что у него ни один мускул не дрогнул, когда он о жене говорил.

– Думаешь, не переживает?

– Или так хорошо держится.

– Артист одно слово. Привык скрывать свои проблемы в глубине души.

– Тебе не показалось, что он от нас что-то скрывает?

– Правду. Он знал, что она решила уйти. Эвелина сказала ему, что ей надоели бесконечные переезды и ей хочется детей, а не кочевать с одного места на другое.

– А то она об этом не знала, когда выбирала такую работу.

– По молодости нам все видится в розовом цвете. Потом все приедается.

– Что это нам до сих пор не приелось. А мы с тобой еще молоды.

– Ты так считаешь?

– Уверен в этом.

– Что дальше будем делать?

– Искать потенциальных свидетелей. Что дал опрос соседей?

– Да ничего.

– Неудивительно.

– Где проходило их последнее шоу?

– В Питере. Придется тебе туда отправиться.

– Порадовал.

– Неужели не хочешь развеяться?

– А, что есть выбор?

– Нет.

– Вот видишь, пошел собирать вещи.

– Дерзай.

Максим почувствовал резкую боль в затылке после разговора с Андрианом.

* * *

– И как тебе это нравится Стас?

Они выступают с нашим номером.

Стас выключил телевизор и швырнул пульт на кровать.

– Этому номеру уже знаешь, сколько лет? Его уже ставили все кому не лень. Нам надо придумать что-то новое.

– У тебя уже есть идеи?

– Есть. Я как раз сейчас над этим работаю.

– Вот бы как в фильме «Иллюзионист» сотворить нечто подобное.

– Но это история – вымысел.

– Нечего подобного. Некоторые ее детали основаны на биографии австрийского Наследного Принца Рудольфа. Помнишь тот портрет, который Айзенхайм изображает при помощи фокуса во дворце на самом деле и есть портрет Франца Иосифа. Для полного погружения в роль Нортон стал учеником Джеймса Фридмана.

– Да я заметил, что в некоторых сценах мы видим руки Фридмана, а не Нортона. Как тебе «Престиж»?

– Увлек.