Эффект нереальности

Мое лицо расплылось в счастливой улыбке.

– Дивен, я поняла, я все поняла. Ты не бес. Ты ангел, – моя радостная моська насмешила его.

– Нет, Женя, я не ангел. Я домовой. Всего лишь домовой. И все прошло почти гладко. Если бы ты не выдала нас…, – его лицо помрачнело.

– Что теперь будет? Что говорил тот большой? – Улыбка сошла с моего лица.

– Он отдавал приказы пьяному соседу. Сначала бить женщину, потом он захотел крови, потом приказал бить ногой, а напоследок убить ее.

– О Боже, – прошептала я, – но ведь был автомобиль? Это ты устроил его приезд?

Дивен долго смотрел на меня.

В темноте его глаза горели красными угольками, то вспыхивая голубым, то зеленым светом.

– Нет, Женя. Я ничего не делал. Это счастливая случайность. Женщине просто повезло.

– Не ты? – Я в ступоре смотрела на хранителя, – значит, он мог убить ее при нас, а мы бы просто смотрели? – Вскрикнула я.

– Да. Мы бы просто смотрели.

Я в негодовании вскочила.

– Но ведь это неправильно. Я думала все под контролем.

И ты не дашь ее убить…Дивен! Как же так…, – я была шокирована.

– Женя, – Дивен встал, – Я не имею права вмешиваться. Я хранитель. Я могу защитить тебя, и твою семью. И только в стенах этого дома. Они пытались проникнуть сюда неоднократно. И здесь я буду биться за вас до последнего. Но там, – он указал на улицу, – это нарушение для меня всех законов. Я хотел показать тебе, какие они. Это были демоны, и мелкие бесы. И люди зачастую сами позволяют демонам повелевать ими. Ты это видела.

Тебе пока ничто не угрожает, но демон видел нас. Он так и сказал «Хозяин, здесь душа и хранитель». Пока не бойся, но будь очень осторожна. Вполне возможно, они попытаются достать тебя через других людей.

Я почувствовала, как меня берет озноб. Я подошла вплотную к хранителю.

– Дивен, ты не бросишь меня? – Я подняла голову и встретилась с ним глазами.

– Нет, Женя, я всегда рядом. А теперь буду следить за тобой постоянно, – он улыбнулся. Боже, какой красивый у нас домовой. Как ему идет борода и эти волосы.

– Дивен, сколько тебе лет? – Я прикусила язык, когда увидела, как у него удивленно выгибается бровь.

– Зачем тебе знать мой возраст? – Его улыбка стала хитрой.

Я почувствовала, как краснею.

– Просто интересно, – пробормотала я.

– Если перевести на годы жизни людей, то мне двадцать пять, – он снова улыбнулся. И почему меня не пугают эти красные глаза.

– А мне шестнадцать лет. В ноябре будет семнадцать, – зачем-то сообщила я.