Он, она, они, или Отголоски

Он так увлекся, вещая е о своем важном! Его нейтральность завораживала. Она смотрела эту повесть, словно оказалась единственным зрителем чего-то грандиозного, ощущая почтение и благоговение за этот момент.

В какие-то моменты, когда она совсем забывалась, он вдруг останавливал свой рассказ, и начинал изучать её пристально. Ни к чему не обязывающе, но проникновенно. Потом ухмылялся, ронял взгляд. И живописно пытался вспомнить, на чем остановился, снова что-то невидимое с себя стряхивая и отряхиваясь как дворовой пес.

Она даже почти забыла, что у него под курткой. И свитшотом. И майкой.

Хотя такое не забывается. На долго.

У него там… нарисованы птицы.

Впрочем, мужественность его говорила не только в этой нетленной «картинке». То же самое сквозило в его интонациях, в его передергивании танцевальными плечами, в болтливых кистях. В походке. Даже в манере смущаться, порой удивлявшей за шлейфом всего, что она уже за ним видела и знала.

– Ты не замерзла? – прилетало примерно каждые полчаса. И таких вопросов прозвучало уже штук шесть.

Нет, она не замерзла. Честно.

А ещё она припоминала об этом пригвоздившем всех недавно «завтра». И не была уверена, что готова проверять «на прочность» эту его брошенную бравадой фразу.

И собственные версии-теории на этот счет.

Но в какой то момент внутреннее ощущение времени пробило курантами для Золушки.

– Который час? – Ты знаешь сколько времени? – прозвучало синхронно. И неотвратимость начала разматываться клубком:

– Почти полночь. Чтоб ты знала. Представляешь, мы бродим уже почти 4 часа.

– Ого. – вздохнула она, испуганная своей печалью. И пустилась в короткие поиски этого времени внутри себя. Или хоть какого-то.

– Кажется, пора греться. Пошли в машину? – предложил он, хотя не выглядел замерзшим.

И это ей пробило гонгом.

По дороге они взяли кофе из автомата. Прошли мима кофетерия, подсвечивающего синие сумерки улицы желтым светом. Там внутри – его могли узнать. Он с извинением глянул на неё, и объяснять ничего не пришлось.

Машина была брошена на краю парковки, из неё открывался панорамный вид вниз за ограждением.

Но машина теперь казалась маленькой коробочкой, которая стесняет обоих.

Gеrard Presgurvic "Ромео и Джульетта"-мюзикл – Предчувствие любви.