Он, она, они, или Отголоски

Но чуда не случилось. И я вдруг понял, что и не случится. И да, я пока привыкаю. К своему новому статусу. Если честно, надеюсь, что долго в нем не задержусь. Я не очень умею быть свободным. Не привык. И не очень-то стремился к этому – хоть когда-нибудь. Пока ещё не понял, что с этой своей свободой делать.

– Думаю, разберешься… – выедила из себя нейтральность она.

– Думаешь? Хотелось бы мне самому в это верить. Сейчас ко мне – знаешь, много внимания. Типа я – в ТОПе. – сухо констатировал он.

Продолжение она до-вспомнила сама – вчера подслушала его с друзьями: «ну всё, берегись.

На тебя теперь открыт сезон охоты» – говорили они ему, оглядываясь. Он это и сам знал.

Filatov & Karas, Burito – Возьми моё сердце.mp3

– Ты нарасхват. Заметила.

– Да. Знаешь Менкума?

– Еще бы. Им переполнены все чарты. Умело пользуется своей скандальностью.

– Он прокаченный упакованный чувак, из «непростых». У него есть папа и трастовый фонд. Музыка – его развлечение. Недавно мы виртуально бодались нашими релизами в чартах, он вышел на меня в личках, предложил познакомиться и затусить.

И позвал в тропические страны на яхты с моделями. На полном серьезе. Прикинь, я чуть не улетел. Буквально. Я же такого не видел никогда – ни роскоши, ни открытых дверей в мир самых оглушительных исполнений «оптом». Того гляди, поплывет мозг от всего этого.

Саша опешила.

– Ну не улетел же.

– За малым. – качнул головой в сторону он. Исповеднически.

– Может, еще не поздно… – не нашлась, что еще ответит растерявшаяся Саша.

– Ну вот, – ухмыльнулся он, – не даешь мне сохранить для себя главное сожаление в жизни, о котором буду скорбеть на склоне лет…

Только он – не дразнил, а она – не упрекала.

– Кажется, ты уже начал. Скорбеть…

– Если только стареть… – разулыбался он, расплескивая свою неповторимую энергию.

Потом задумался.

– Возраст – странная штука. Он меня как-то внезапно настиг. – поведал он.

Саша вдруг поняла, что чувствовала это. Что в нем есть эта двойственность возрастная – кураж юности, но вдумчивость человека совсем уж сложившегося, многое успевшего понять.

И даже не заметившего того. И как только они соседствуют рядом, такие крайности?

Размышляя и отмечая это, она поняла, что ответа не требуется. Ей нравилось, что не на все, что он говорит, ей нужно отвечать. Он глянул на неё с легким ожиданием.

– Впрочем, скорбеть… тож уже можно начинать. Тренировать сожаления, стенанья, и тоску. По несбывшимся тотальным разгулам.