Он, она, они, или Отголоски

Дальше он помнит, что встретил её там в подвальном помещении с допотопным интерьером, странными столиками и вкусными запахами.

О, а вот и продолжение – следующим файлом запись с телефона. А может, прошлая – тоже с девчачих телефнов подружАек была?

Снова не слышно, но он помнит тот диалог. Они уже все взяли и уселись – отбивные, гарнирчик, и даже компот – полные подносы. И тут дружно вспомнили, что хлеб то – забыли. Он – предводитель своей стаи, никогда не подумал бы послать кого-то на побегушках! Встал и прометнулся сам к стойке.

А она со своей «свитой» – только подоспели к кассе. Он влез без очереди, по-медвежьи извиняясь, набрал хлеба, и попробовал расплатиться крупной купюрой: мелочью до последней монетки они дружно сбросились ещё на заказе – наконец-то не считаются до копейки, и решили оставить в столовой чаевых!

Сдачи на крупняк – не нашлось, карта – забыта в машине. И тут она – предложила свою мелочь… Он почти не подал виду, не пустил в себя эмоций:

– «так меня еще не спонсировали…» – кинул он через плечо непонятной интонацией, и вот оно все на экране.

Крупным планом. Он всё помнит.

Нет, не все: вот она подходит к своим, и камера четко отмечает трогательное детское очень серьезное сдержанно-неудержимое «вот дурачок!».

Потом кадры на улице: вот он стоит возле своей машиной. Ну ладно, временной своей. Приятная женщина – тренер – накидывает ему комплиментов. Он рассеянно кивает, и почти не косится на её спутницу. Слово за слово. Где он обосновался? В Химках! О, им по пути! Ну как по пути… в одну сторону! Сам не понял, как предложил их подвезти.

Наставница благодарно согласилась, осенила его доверием. Друзья-хи переглянулись, пожали плечами и набились гуртом в другую машину.

А за кадром вдогонку все тем же сопровождением:

– Саша, что ты делаешь?! Саша, опомнись! Ты говоришь с ним?!! Ты шо удумала? Шо ты творишь?! Саша, ты ж скромная, ты что, забыла? Ты не любительница секс-машин… Саша, ты куда??? Давлетова, нннненннннавижу тебя… – и так прям, от души…

Запись заканчивается.

Он вспоминает, где он,

и с кем… Он вспоминает, что смотрели – её версию. И она – рядом, тоже видит… и помнит всё это. Она не поднимает глаз. Но кажется, он знает, что в них.

А кто-то рядом – вот только узрел всю историю…

Ему не привыкать выставляться напоказ с личным – это удел всех поэтов. Но сегодня – весьма… щекотливо получилось. Исповедь – не от него, а про…

Что ж, у него наработан крепкий навык разделять себя… и себя. Того и этого.