Опрокинутое небо

Илья самокритично признал, что сам он после десяти часов обучения был занят только тем, чтобы удержать байк ровно и не свалиться с него. Но это ничего не значит, четыреста метров – не четыре тысячи.

– Не догоняй, – приказал Илья, увеличивая скорость. – Жди.

Напор воды тут же усилился, и Илья, выждав, пока байк разгонится, резко развернул ступни – магнитные крепления тихо щелкнули, освобождая ноги. Затем бросил тело вверх, вытягиваясь параллельно сиденью, и выхватил арбалет, удерживая машину одной рукой.

Получилось. Двигаться на байке можно было даже сидя на корточках – главное было правильно расположить центр тяжести, не потерять управление и не слететь. А когда байк мчится на приличной скорости, врезаясь в моментально ставшую очень плотной воду, сделать это совсем не просто.

Байк слушался, привычно подрагивая, и с тихим шелестом рассекая монолитную темноту. Соревнование по аквафристайлу проводились в Городе раз в полгода, и Илья даже принял пару раз участие, но ничего не выиграл и плюнул.

Акробатические трюки ради трюков его не интересовали, зато умение стрелять на ходу не раз их с Женькой выручало, позволяя продержаться до зарплаты на свежей рыбе. Если удавалось выпросить у начальства байк на выходные.

– Позер, – насмешливо фыркнул наушник, и Илья, заложив большой круг, притормозил у Рокси.

– Там белый курильщик неподалеку, пошли посмотрим?

– Охота тебе модули тратить…

– Интересно же, – удивился Илья. – Ты хоть раз его вживую видела? Пошли, мы быстро.

Гидротермальный источник был совсем маленький, сантиметров сорок высотой. После Катастрофы на Кергеленском плато образовался сразу десяток «курильщиков», те были черными и располагались в самых глубоких точках. Белый был куда холоднее и безопаснее, но подходить близко к нему все равно не стоило: разогретая до ста пятидесяти градусов и насыщенная сероводородом вода вырывалась из жерла под таким давлением, что сталкиваться с клубящимся белым столбом было совершенно не полезно для организма.

Зато вокруг источника кипела жизнь.

У деда была служебная субмарина, и он часто брал внука просто погулять. Посмотреть пузырящиеся курильщики, подняться ближе к поверхности, где рыб было больше, или, наоборот, спуститься ниже, туда, где в темноте можно было встретить прозрачного кальмара или расползающуюся рыбу-каплю. Именно тогда Илья, наверное, и влюбился в океан: холодный, угрюмый и восхитительно таинственный.