Опрокинутое небо

Жалко, смену пропустил, интересно, вычтут из зарплаты или нет?

– Илья, а вас устраивает ваша работа?

– А чем плоха моя работа? – Илья преданно уставился на полковника. – Мы все работаем на благо Города!

– Похвально… Но мне казалось, вы подавали заявку в гильдию охотников? Я мог бы посодействовать.

– Обойдусь, – отрезал Илья. – Я могу быть свободен?

– Может, вам надо время подумать? Пара дней у нас есть.

Подумать Илья тоже отказался.

– Ну что ж… – Полковник отодвинул в сторону бумаги и что-то быстро набрал на вирт-клавиатуре, будто марш на столе отбарабанил.

На развернувшемся экране была незнакомая улица и, судя по вывеске, администрация одного из нижних секторов. С полминуты ничего не происходило, и Илья уже хотел поинтересоваться – а куда смотреть-то? Но только он открыл рот, как в поле зрения камеры попала группа подростков. Илья прищурился, пытаясь понять, что с ними не так. Понял. Лица у всех были закрыты цветными платками, волосы спрятаны в капюшоны, и стояли они так, что сразу становилось ясно, что дети не гулять вышли.

Крайний из группы вдруг размахнулся, и в дверь с гулким хлопком врезалась банка с краской. Остальные, словно по команде, тоже метнули банки, и по стенам здания потекли цветные полосы. Следующей мишенью стал припаркованный у тротуара кар – детишки резвились. Один подскочил к стене и быстро нарисовал зеленый полукруг, заляпывая краской прикрепленную табличку. Другой бросился к камере, размахнулся… и изображение остановилось.

– Мне кажется, ваша сестра не очень хорошо понимает, как работает программа распознавания лиц. Вам показать результаты анализа?

– Это монтаж, – выдохнул Илья, отстраненно удивившись тому, какой хриплый у него голос.

– Ну что вы, – усмехнулся полковник. – Хотя можете потребовать экспертизу, ваше право.

Илья промолчал.

– Конечно, преступление несерьезное, шалость, можно обойтись и вынесенным предупреждением… Хотя испорчена собственность Города, повреждена стена, пришлось восстанавливать камеры с водорослями… Лейтенант, напомните мне, что предусмотрено по этой статье?

– До трех лет исправительных работ, – невозмутимо откликнулась Эндерсен.

– Она ребенок! – Илья даже не повернулся в сторону лейтенанта, продолжая смотреть на экран. – Вы не можете!

– Решать суду.