Опрокинутое небо

Охранник был в черной форме, с вышитым на кармане рубашки логотипом СБ.

– Не знаю. Вызвали.

– Документы.

Илья повторно прижал комм к сканеру, надеясь, что он напутал с адресом и зашел в другую дверь.

– Второй этаж. Десятый кабинет. Рюкзак оставьте на стойке хранения.

Ошибки не было, но что нужно безопасникам от рядового чистильщика? Илья сглотнул и двинулся в указанном направлении, стараясь задавить панику в зародыше. Если бы его собирались арестовать, пришли бы сами, а не вызывали. Да и вообще, найти кого-то законопослушнее было сложно.

В кабинете его действительно ждали.

– Господин Астахов? Проходите, присаживайтесь.

Илья молча опустился на указанный стул, рассматривая присутствующих. За простым офисным столом сидел седой полковник с довольно резкими, грубыми чертами лица и характерно приплюснутым носом. Видимо, не всегда в кабинете работал. Прищуренные глаза и изучающий взгляд симпатии к их обладателю не добавляли.

Чуть дальше в кресле расположилась девушка в такой же, как у полковника форме, только с нашивками лейтенанта.

Темные с пепельными прядями волосы были коротко подстрижены: шея и уши открыты, на лбу рваная челка. Узкое, с высокими скулами лицо и серые глаза. Темные и холодные, как недружелюбный океан. Взгляд – такой же цепкий, как у начальника. Можно было бы назвать её симпатичной, если бы не едва заметная презрительная усмешка на пухлых губах. Илья отвел взгляд, мысленно скривившись: никогда не любил высокомерных девиц.

– Сидельников Борис Евгеньевич, – представился полковник и повернулся к девушке. – Роксана Эндерсен.

Илья кивнул, не очень понимая, что ему делать со столь ценной информацией.

– Кофе? Чай?

Ни того, ни другого не хотелось, но Илья, чувствуя, как предательски подрагивают пальцы, согласился на кофе. Хоть будет чем руки занять.

Поднявшаяся из кресла девушка оказалась еще и высокой. Сам Илья, со своими метр восемьдесят пять, привык, что девушки заканчиваются в лучшем случае в районе носа, а чаще – подбородка, но лейтенант уступала ему максимум сантиметра три – четыре, не больше.

Серьезный многозарядный тазер на поясе, с точки зрения Ильи, шарма ей тоже не добавлял.

Лейтенант, не проронив ни слова, поставила на стол чашку и круглую сахарницу с бурыми кубиками. Полковник, дождавшись пока Илья размешает сахар и сделает первый глоток, негромко произнес:

– Мы хотим предложить вам работу, господин Астахов.