Понарошку, или Нарисую боль

Эмигрант во втором поколении, с временной работой рыбака, своим совсем неприбыльным тренерством, полным отсутствием амбиций, смутными планами на будущее и дырой в кармане, но зато – яркий и дерзкий как пуля!

И пока Слай медлил с решениями, испытывая её терпение, Шери за считанные 2 месяца умудрилась упасть из фиктивных отношений в почти настоящие. Пылкие, безумные, как лихой протест своему образцовому воспитанию и идеальным планам на будущее. Словом, пока Слай просто пробовал позлить и раззадорить строптивую возлюбленную, Шери не шутила.

Она рассталась, конечно, с Таки, хотя по-своему и успела полюбить его. По-человечески… Она, конечно, вернулась к своему Слаю, как только он позвал, но…

немножко беременной.

И благоверный принял её. Понял, что перегнул с испытаниями чувств, хоть сомнений у него изначально и не было. Естественно, опять воспротивились его родители, особенно на фоне новых обстоятельств. Но единственный ребенок в семье, Слай поднял бунт…

…однако в нем не было нужды. Через некоторое время, так и не продавив волей непокорного сына, родители пропали в путешествии в ураган, в процессе реабилитации утратили профессиональные полномочия и юноша стал аккуратным и хорошо обученным наследником небольшой промышленной Империи.

А старики-пенсионеры – вдруг полюбили внука, которого постепенно приняли пока он ещё был мал. Всё быстро улеглось в кулуарах семьи и близких. Никто не задавал больше родителям-блондинам вопросов и не поднимал неудобных тем. Пока не подрос сам смуглый экзотичный мальчик.

Последней части истории Келлан долгое время не знал, хоть и чувствовал, что родители-блондины (!) что-тттто ему недоговаривают. Узнал только в старшей школе,

И вдруг понял, что с того дня, как Слай пообещал возлюбленной, что всё у них будет хорошо, и по сей день, сам Кейл ни разу ни словом ни взглядом ни тоном не уловил от своего «отца» Слая или его родителей ни единого упрека. Ни в свой адрес, ни в адрес матери.

Ни одного разделения на «своих и чужих».

Благополучный уравновешенный Слай сумел стать хорошим отцом: увлеченным, внимательным и забавным, степенным и щедрым в своих возможностях. Оказалось, он переболел в детстве какой-то бедой, что нейтрализовало его детородную функцию. Если б не та история, его возлюбленная была б обречена на бездетность вместе с ним, но случай распорядился иначе.