Вкусные рассказы. Истории, приправленные добротой, теплом души и любовью

– Мне очень понравилось, так хорошо посидели. Я бы, кстати, от вина тоже не отказалась, коньяк не пью. Может, зайдёшь?

– Нет и нет, потому что я выпью и начну приставать.

– Мы же взрослые, свободные люди, что здесь плохого.

Костя вернулся к машине, достал пакет и, выставив вперёд согнутую руку, пригласив Юлю взяться за неё.

Больше Юля и Костя не расставались и позже поженились. Вот так свадебное платье, которое Юля хранила в чемодане, подарило девушке новую любовь.

Телеграмма

– Любишь?

– Люблю, – прижимаясь сильнее к Семёну, выпалила Ксюша.

– Тогда пошли ко мне.

– Вот так сразу? – всматриваясь в карие его глаза, спросила она.

Семён улыбнулся и пожал плечами.

– Тебе за тридцать, мне тоже, мы свободные взрослые люди, почему нет?

Ксения вжалась в его тёплый полушубок и посмотрела на него снова. Пар от дыхания окутывал лицо, оседал белыми иголками на шапке и шарфе.

– Идём, – тихо ответила она.

– Побежали, холодно, – дёрнул Семён её и увлёк за собой.

* * *

Ксения накинула шаль и подошла к окну.

– Я домой, мать ждёт.

– Останься. Тебе же не шестнадцать, чтобы предупреждать, – Семён дотянулся до неё и потянул на себя, увлекая на кровать.

– Я не предупредила, так нельзя. Мы с ней вдвоём живём. Она будет волноваться.

– Ну и иди, – буркнул он.

– Обиделся, что ли? – Ксения повернулась и увидела, что Семён накрылся одеялом. – В следующий раз, хорошо?

Семён ничего не ответил.

* * *

Дома мать сидела в кресле в полной темноте, сложив руки на коленях, и следила за медленно ползущей стрелкой на часах.

Ксения, стараясь не шуметь, разделась в прихожей, почти не издавая звуков, и тихо прошла в комнату.

– Ксюша, – мать обратилась к дочери так, что было понятно, что начинается длинный монолог о том, что мать нужно предупреждать, если задерживаешься, ведь она переживает за неё.

– Мам, я спать, завтра на работу рано вставать, я не готова к разговору, – перебила дочь.

– Если это серьёзно, то я буду только рада.

Ксюша застыла на мгновенье, перестав расправлять кровать, и, повернувшись к матери, сказала:

– Серьёзно.

В квартире было прохладно. Ксюша залезла под одеяло и накрылась покрывалом. Мать тоже молча легла к себе на диван.

– Мам, я вдруг поняла, что хочу семью, что хочу быть любима и любить, хочу детей. Всё хочу!

– Да-а, – протяжно, с ноткой сожаления добавила мать.

– Его зовут Семён.