Долина Сияющих Духов. За гранью неизведанного

Сорок горных перевалов

Берегли его надежно

От завистливых соседей.

Но платил он дань большую

Оборотням – шибельдеям.

Дань не золотом, не хлебом,

Не собольими мехами,

Не поковками стальными —

Юношами дань платил он,

Девушками дань платил он.

Шибельдеи приходили,

Требовали дань живую,

И от них, жестокосердых,

Редко удавалось шорцам

Спрятать кыз или оола.

Уводили шибельдеи

Их в глубокие пещеры,

Изнуряли заточеньем

И работой подневольной.

Юноши дробили скалы,

Добывая шибельдеям

Драгоценные каменья.

Девушки парчу им ткали.

– Баба, а что это за шибельдеи такие? Это злые духи? – спросил Светик.

– Я думаю, что это иносказание… – ответила бабушка. – На самом деле, должно быть, это кочевые воинственные племена. Они уводили в полон молодых здоровых людей, чтобы использовать их в качестве рабов. Шорцы вели оседлый образ жизни. Это был миролюбивый, мастеровой народ, который жил своим трудом, своими талантами в суровых условиях горной тайги.

Но бороться им приходилось не столько с суровыми условиями жизни, сколько с набегами кочевников, уводившими их детей. Поэтому-то, я думаю, и произошло название народа от слова шор, что означает печаль.

– Баба, а где сейчас этот народ?

– Народ этот жив до сих пор, – стала рассказывать бабушка. – Всего несколько десятков лет тому назад наша деревня была большой, и в ней проживало много шор-кижи, шорцев. Теперь все они уехали в города. А в стародавние времена многие шорцы ушли на юг и, соединившись с другими племенами, образовали киргизский народ.

Те же, кто остался, сохранили свою исконную самобытность. Я недавно узнала, что турки считают шорцев своими этническими предками, и часто приглашают на фестивали искусств в свою страну.

– Как интересно, – сказал Сережа, – но это похоже на сказку.

Бабушка грустно покачала головой и ответила:

– Боюсь, что история этого народа может действительно остаться только в сказаниях-каях, да и каи некому петь уже.

Она сняла с полки два томика стихов и, открыв один, прочитала:

Потеряв своего хозяина,

Кай-комуса скорбящий звук

Три дня и три ночи блуждал,

Все рыдал, звеня, все искал…

Но никого не найдя,

В небе звук оборвался.

Обрываются звуки кая,

Идущие из веков,

Нет голоса молодого,

Что мог бы кай подхватить.

Дух знаменитого шорского кая

Навсегда оставляет наши края.

Замолкает кай,

Замолкает шорский язык —

Невозможно им

Жить друг без друга.