Свод небес

Марфа чувствовала себя совсем бодро и поняла, что больше не уснет, и мысль о том, что еще какое-то время ей придется ждать пробуждения остальных, тяготила ее.

Марфа решила пройти к вертолету: вдруг кто-нибудь так же, как и она, уже проснулся, или же появились какие-нибудь новости относительно спасательного вертолета…

Быстро светало. Когда Марфа вышла из домика, птичье пение стало еще громче – мир уже пробудился ото сна, и только человек пребывал в полузабытьи. На улице было холодно; дыхание превращалось в пар, который седым облачком еще некоторое время держался в пространстве, не теряя своей формы.

Небо было совсем серым, низким и тяжелым. Ветер утих, продолжая только изредка шевелить макушки сосен.

Ожидания Марфы оправдались: пилот вертолета и проводник уже бодрствовали – они стояли у раскрытой кабины вертолета и о чем-то говорили вполголоса, при этом с упрямством глядя друг на друга.

– Доброе утро! – поздоровалась Марфа, приближаясь к ним. Разговор их тут же оборвался. Пилот и проводник обернулись к Марфе.

 – Есть какие-нибудь новости?

Проводник и пилот переглянулись между собой – на лицах обоих Марфа видела смятение.

– Что-то случилось со связью, – сказал пилот. – Я не могу ни с кем связаться…

– Вчера мы должны были вернуться к вечеру, – заметила проводник. – В любом случае за нами должна вылететь поисковая группа.

– Мы немного отклонились от курса, – вставил пилот, – но, думаю, это не помешает им в скором времени обнаружить нас. Место здесь открытое, и в пансионате о нем знают.

Наверняка в ближайшее время все уладится.

Пилот улыбнулся Марфе, и та ответила и ему, и проводнику улыбкой. Утвердительно кивнув на заверения проводника и пилота, Марфа направилась обратно к туристической базе.

Марфа не была склонна к излишней эмоциональности, однако что-то в лицах и самих словах пилота и проводника заставило ее испытать чувство обманутости. Когда она прошла на территорию базы и окинула ее взглядом, в ней зародилось ощущение стесненности, связанности, словно кто-то намеренно доставил их в это место, заключив их в изолированную от внешнего мира область.

Но ощущение это исчезло так же неожиданно, как и появилось, – бросив взгляд на домик, где заночевали мужчины, в Марфе дрогнул прилив радости: она подумала о Мелюхине, об их будущем, и чувство безвыходности тут же исчезло.

Все пробудились ото сна ближе к семи часам утра, и каждый задался вопросом, изменилось ли их положение.