Свод небес

– В школе?

– Нет, дома. Они приходят ко мне.

– Понятно… – ухмыльнулся Мелюхин. – А я после окончания университета вернулся домой, какое-то время работал в местной газете, потом перевелся в мелкое издательство корректором. Затем женился, открыл свою типографию. Теперь вот… руковожу, – с расстановкой добавил Мелюхин, будто подбирал нужное слово, и снова усмехнулся.

– Здорово, – одобрительно кивнула Марфа, не глядя Мелюхину в глаза.

– Может, это прозвучит слишком банально, но я часто вспоминал тебя, – тихо произнес Мелюхин.

– А я тебя – нет, – не сразу ответила Марфа, хотя сама удивилась этой мысли, впервые пришедшей ей в голову, что за четыре года она ни разу не вспоминала Мелюхина, хотя, как ей теперь казалось, не было и дня, чтобы мысль о нем незаметно для нее самой не пребывала с ней.

Мелюхин вдруг весело рассмеялся. Марфа недоуменно посмотрела на него.

– Почему ты смеешься? – спросила она.

– Смех бывает разным, – сказал Мелюхин. – Сейчас я смеюсь, потому что смущен.

Марфа встретилась с Мелюхиным взглядом и впервые сразу же не отвела его.

Глаза его, ясные, голубые, были полны какой-то печальной радости, известной только ему. Мелюхин пристально смотрел на Марфу, будто в глубине ее глаз стремился рассмотреть что-то незаметное, скрытое, и, как будто наконец разглядев это, он несколько раз моргнул и вновь улыбнулся, но так, как улыбаются чему-то тому, что вызывает трепет.

– Где твоя жена? – прервала Марфа этот диалог безмолвных и многозначительных взглядов.

– Она в номере, – сказал Мелюхин. – Сегодня ей нездоровится.

– Что с ней?

– Головная боль. Такое часто бывает… – отмахнулся Мелюхин.

– Я имею в виду ее ноги, – перебила его Марфа.

– Они повреждены, – сказал Мелюхин, при этом выражение его лица ничуть не изменилось. – Это случилось еще до нашего с ней знакомства. Она поскользнулась и упала, а ноги угодили прямиком под проезжающую машину…

– Какой ужас! – поморщилась Марфа, хотя не почувствовала по отношению к жене Мелюхина никакого сочувствия.

Когда с ужином было покончено, Мелюхин предложил Марфе немного пройтись по парку. Заметив колебания Марфы, он сослался на то, что в пансионате запрещено курить, и попросил Марфу побыть с ним всего несколько минут, пока он выкурит одну сигарету. После недолгих уговоров Марфа согласилась.

Они не пошли по главной аллее, а свернули в более тенистую часть парка, чтобы не мешать постояльцам пансионата наслаждаться свежим вечерним горным воздухом.