Свод небес

Марфа испытывала то расстройство своего состояния, которое она сама определяла как надлом, – что-то надломилось в ней, трещина расползалась все дальше, глубже, в груди щипало, ныло, а сердце билось в висках так, будто вот-вот должно было произойти что-то страшное, опасное и даже трагическое. Она с трудом теперь вспоминала те дни, такие, казалось бы, недавние, когда она не замечала этого надлома, все дышало ровно вокруг нее, все было правильно, хотя и пусто. А теперь это отягощающее ее сомнение… Откуда оно? Что породило его? И что в ней так ожесточенно борется?

Марфа просидела в саду около часа.

Казалось, все годы сошлись к одному дню, и все скупые переживания заключились в одном часе, вобравшем в себя всю жизнь Марфы.

Наступил четверг. К вечеру должен был вернуться из Петербурга Филипп. Марфа чуть ли не впервые ждала возвращения мужа так сильно, как только позволяло ей это ее слабое, безвольное существо и ее ставшее уже безотчетным презрение к нему.

Но ждала она мужа не по воле тоски по нему, а по причине все тех же сомнений и страхов, которые его приезд должен был разрешить. Накануне же случилось то, что являлось совокупностью возможности исполнения желания человеческого и стремления подавить в себе это желание.

На следующий после концерта день, после бессонной ночи и короткого сна утром, Марфа не чувствовала себя разбитой – напротив, она ощущала прилив сил и какое-то яростное, граничившее с истерикой воодушевление.

Время приближалось к восьми часам вечера. Марфа думала о Зимине с самого утра, и когда для нее стало очевидным то, что в этот вечер он не приедет к ней, то она решила сама поехать к нему. Она испытывала потребность узнать причину тоски, охватившей ее, и, раздумывая о прошедших днях, что было несвойственно ей, она приходила к выводу, что причина этого ее надлома кроется в Зимине.

С самого первого дня знакомства с ним в ней зародилось это угнетавшее ее сомнение. Быть может, если разрешить его (а прямой, благосклонный, ласковый взгляд Зимина говорил ей, что это возможно), то жизнь ее снова станет такой, какой она была в первые дни замужества, – внемлющей любви и свободной от предубеждений.

Марфа, быстро собравшись, спустилась вниз и, взяв из комода ключи от машины, вышла из дома и прошла к гаражу, где стоял автомобиль.