В дециметрах от рая

– Ты собираешься делать это на неконтролируемой плазме?

– Да. Здесь много растительности, из которой можно сделать топливо. И вот это хорошо горит, – Мозгорук показал даме кусок какой-то дурнопахнущей почвы, из которой торчали какие-то корешки и листики. Думаю, что получится.

– И от нас останется хоть что-то.

– Останется. Я постараюсь, чтобы осталось на века и тысячелетия.

Чтобы от них осталось что-то другое, они были слишком стары и не успели бы дать их потенциальному ребенку необходимые знания.

Или успели бы?

А оставлять своего малопотенциального отпрыска для одичания здесь одного они бы не хотели. Кроме того, за миллионы парсеков отсюда, на стартовой площадке космодрома Натара, у них остались семьи, воспоминания о которых тщательно скрывали от них же их защитные ментальные блоки.

– Я слетаю, осмотрю еще раз окрестности.

– Будь осторожна. Здесь не всё благополучно, как кажется на первый взгляд.

– — – — —

ПраПомпенья, отважно вела маленький антиграв – летательный аппаратик припланетного назначения вдоль лугов их нового места обитания.

Внизу море зелени и болот, сверху низкие облака с дождем. В воздухе мелькают какие-то крылатые существа. Впрочем, небольшие и неагрессивные…

То ли дело на их родной планете. Только и гляди, чтоб кто-нибудь не вцепился. Такое редко, но бывало. На Натаре, после планетарной катастрофы удурчающих масштабов с загрязнением радиацией, удалось сохранить синтетическую гравитацию, чтобы не погибли динозавры и редчайшая растительность.

Нападение на космошколу

В тот день в период обучения маленькая Прапомпенья сидела на воздушной подушке напротив отверстия в стене их школы с переменным диаметром (чтобы ученикам было удобно смотреть в окно) и наблюдала за тем, как младшие обучающиеся осваивали портативные граволеты, изменяющие силу тяжести.

Особенно это хорошо получалось у представителей народности pingpe. Может быть за счет обтекаемой формы туловища и небольших шипов на конечностях, а может быть за счет наличия не двух, а трех небольших перламутровых глазок в области там, где у гуманоидов находились брови.