Арикона, или Властелины Преисподней

Стоило звуку покинуть дыру, как злой, невесть откуда появившийся порыв ветра хватал его, злобно гонял по пустыне до полного изнеможения, а потом безжалостно бросал в черную яму.

Для посвященных же сразу за скалой вырастали вдруг каменные ступени, ведущие вниз. После каждого нового шага мерк свет за спиной, а по бокам лестницы вспыхивали оранжевые факелы, немыслимо чадящие и почти не дававшие света. Хрустела под подошвами обуви пыль и песок, нанесенный ветром, лестница делала крутой изгиб и начинала звучать при шаге – раздавались тяжкие вздохи и стоны.

Постепенно мрак внизу светлел, прыгали в нем размытые белые полосы и неясные желтые пятна, пульсировали красные жилы, сплетаясь в клубок, и воздух терял свежесть, напитываясь запахом серы и угарного газа. Тепло оставалось наверху, а здесь, несмотря на многочисленные факелы, костры и адские всполохи пламени, всегда было холодно, промозгло, ледяные сквозняки кололи острыми иголками лица и тела, и невозможно было никому согреться здесь.

Арикона спускалась по лестнице одна – Потерянной Душе показываться здесь без разрешения Лорда воспрещалось. Да никогда и не смогла бы она преодолеть мост, связывающий последнюю ступень лестницы и дорогу, ведущую во Дворец. Несчастную безгрешную Душу в единый момент разметали бы по всему пространству ада два брата – морозных ветра, охраняющих мост от тех, кто попадал в ад случайно.

Арикона остановилась у краю моста. Широкий – метров десять шириной, он изгибался плавной дугой над пропастью, заполненной зеленым тошнотворным туманом. Никому не дано было знать, как глубока эта пропасть, потому что даже сам Лорд не знал этого. Зеленый туман иногда взбулькивал с ужасным звуком, и взметались вверх столбы мерзкой жижи, пахнущей разлагающимся белком. Если брызги попадали на идущего по мосту, то на коже оставались ожоги, как от серной кислоты, и демоны, равно как и все остальные, старались держаться подальше от перил, спеша во Дворец.

Плиты моста терялись в тумане. Он стоял плотной стеной, но и через него виднелись золотые искры стен Дворца, готовящегося к празднику. Сюда не долетало ни звука, но Арикона знала – там играет музыка, и поются песни. Странные песни, но все-таки песни.

Каменные плиты кое-где были изрыты щербинами от долгого пользования.