Магниты

– В таком случае почему ваш отец звонит мне и просит не обижать его деточку?

Кровь бросилась Роману в лицо. Черт. Он не просил так. Он… впрочем, просил. Идиот!

– Извините, – пробормотал Роман, опустив взгляд к своим рукам и до боли стиснув пальцы. – Больше этого не повторится.

– Нет, я даже в чем-то вас понимаю, Роман. Вероятно, вы привыкли, что с детства все вопросы по щелчку пальцев решаются папочкой. Думаю, вы в курсе истории из нашей с вашим отцом молодости.

Ирина Петровна говорила спокойно, но было в ее голосе что-то такое, отчего Роман боялся поднять взгляд.

Ему было стыдно. Теперь уже не только за себя, но и за отца, который бросил беременную от него девушку.

– Извините, – повторил он.

– Не извиню, Роман. До вашего появления Машка даже не думала ни о чем, кроме учебы. Это вы можете себе позволить пропускать занятия, брать академы… Один звонок вашего отца – и все улажено.

Это было несправедливо, потому что Роман не пропускал занятий, не брал академического отпуска.

Он учился. На самом деле. Потому что по-другому не умел. И отец, что бы там ни думала Ирина Петровна, отнюдь не потакал ему во всем.

– Когда вашему отцу пришла в голову идиотская мысль, что Маша может быть его дочерью, он ведь первым делом предложил выбросить ее из университета.

Роман потрясенно вскинул голову.

– А вы не знали? Он сказал, что вам и так сложно в новой стране в русскоговорящем окружении, а Маша ничего, потерпит, он же, в свою очередь, компенсирует все расходы.

– Я не…

– Я понимаю, что глупо ждать ответственности и самостоятельности от мальчика, выросшего в семье у другого мальчика, поэтому, как вы успели заметить, я против вашего общения с Машей. Но, увы, моя дочь влюблена.

После этих слов, кажется, вся кровь в организме Романа прилила к лицу и ушам.

– Я… – снова начал он, но Ирина Петровна опять его перебила:

– Я не жду от вас ответных признаний, но мне казалось, вам не чужда порядочность. Поэтому я прошу вас не дурить моей дочери голову.

Девочки и мальчики в восемнадцать смотрят в разных направлениях. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

– Я люблю Машу, – выпалил Роман то, чего еще ни разу не произносил вслух.

– Правда? – голос Ирины Петровны прозвучал холодно.

Роман поднял голову и выдержал ее уничижающий взгляд.

– Да, – твердо ответил он.

– А что такое любовь для вас, Роман?

– Я хочу, чтобы у Маши все было хорошо. Хочу о ней заботиться, быть рядом.

– Спать с ней.