Золотой идол Огнебога

Почему никого из них Калганов не поставил на место Леи, не сделал примой? Почему они на вторых ролях?

После недавнего выступления в «Спичке» у них началась черная полоса. Юна ходила, как туча, думала, где раздобыть денег на лечение матери. Просила у Калганова – тот не отказал, но дал немного, сославшись на «производственные издержки».

– Такой суммы у меня нет. Ищи, спрашивай, может, еще кто-то раскошелится.

– Кто? У меня в Москве ни одной живой души нет, кроме тебя и девочек.

– Извини, Юна. Я предупреждал: придется туго.

Шоу-бизнес – не благотворительная кампания. Здесь деньги добывают потом и кровью. Если я начну заниматься вашими родственниками, не видать вам известности, как своих ушей.

Бэла приболела – у нее открылось кровотечение, она нервничала, принимала таблетки и отказывалась идти на обследование.

– Моя старая проблема, – жаловалась она Мио, с которой сошлась ближе всех. – Дисфункция яичников. Надо пить гормоны, а от них поправляются. Толстуху Рома в группе не потерпит, выставит без сожаления.

Какой смысл идти к врачам? Я знаю, что они скажут.

Чара вторую ночь не спала, мучил зуб мудрости.

– Только бы щеку не раздуло, – причитала она, разглядывая себя в зеркале. – Господи, что за напасть?

Одна Лея держалась особняком, никаких разговоров не поддерживала и, казалось, полностью ушла в себя. Калганов строжайше запретил ей выходить из квартиры и отвечать на телефонные звонки. Мобильник он у нее отобрал.

– Вы еще не звезды, а уже чуть ли не охрану нанимать приходится, – негодовал продюсер.

 – Меньше задницами крутите, больше внимания уделяйте вокалу. А то… ударились в стриптиз.

– Ты же сам разрабатывал наши костюмы. И хореографию одобрил, – робко возражала Чара.

– Недооценил вашу сексуальность.

Рома лично сопровождал девушек на выступления, никого к ним не подпускал, а солистке приказал сразу после окончания программы уходить со сцены. На поклоны оставались только четыре «русалки». «Языческие игрища» он временно отменил, чему Лея несказанно обрадовалась.

– Ты работай! – сурово приказал он. – Раскачиваться некогда.

Жизнь в Москве не обманула ее ожиданий, но оказалась гораздо жестче, чем можно было предположить. Тяжелее всего девушка переживала отчуждение подруг. В чем она перед ними провинилась? Сама удивилась, когда Калганов назначил ее солисткой группы.

– Я? А вдруг… не справлюсь?

– Это уже моя забота. Справишься, или мы распрощаемся.

Ее никто ни о чем не спрашивал.