Зеленый омут

Сейчас, глядя на Сергея, она пыталась принять решение, сколько запросить за картину. Сумма в тысячу долларов, которую ориентировочно назвал ей Корнилин, казалась ей, выросшей в глухом селе и никогда не видевшей доллара в глаза, фантастической. Она не верила, что кто-то может выложить такие деньги за какую-то картинку, пусть и весьма красивую. Однако, назвался груздем, полезай в кузов, – как говаривал дед Илья. Поэтому Алена зажмурилась и выпалила:

– Хотите купить картину?

– К-купить? – Сергей не сразу сообразил, что ему предлагают.

– Ну да. Разве она вам не нравится?

– Что вы! Очень нравится. Но ведь это собственность художника, а я еще Артура не видел. Во сколько он оценил эту работу?

– «Изгнание из рая» – моя собственность, – заявила Алена уже смелее. Она видела, что Сергею картина понравилась и решила «ковать железо, пока горячо».

– Вот как? – он посмотрел на девушку с интересом. – И сколько же вы просите?

– Тысячу.

Сергей задумался.

– Договорились.

Алена с трудом подавила удивление тем, как быстро удалось задуманное. Она смущенно опустила глаза, скрывая удовольствие и жадный блеск.

Сергей полез в карман. У него было при себе шестьсот долларов. К ним подошла Нина Корнилина, поздоровалась с Аленой.

– Сделка состоялась? – жена художника знала историю картины. – Довольна, Аленушка?

Алена была довольна. Она взяла задаток и попрощалась. Ходить с деньгами по выставке показалось ей неразумным.

– Посмотри, Сережа, кто это? – в глазах Нины появился испуг.

По залу медленно шел мужчина в черном, недобро разглядывая посетителей, будто разыскивая кого-то. Он остановился у картины «Искушение».

– Тебе он не нравится?

– Он у этой картины уже несколько раз стоял.

– Ну и что? На выставках такое бывает, ты же знаешь. У людей психика расстроена. Не обращай внимания.

– Он подходил ко мне, расспрашивал, где Артур. Сказал, что хочет купить картину. Я ему предложила поговорить о цене, а он настаивал, что только с Артуром будет говорить об этом. Мне от его взгляда аж жутко стало. Странный человек, нехороший.

– Ты просто устала.