Золотой гребень для русалки

По будням он до позднего вечера сидел в офисе, выходные проводил в военно-спортивном клубе «Вымпел». В октябре отправился со своей группой «трудных» подростков в пеший поход по Новгородской области, показывал места бывших боев, заброшенные монастыри. Маршрут выбрал экстремальный, чтобы как следует встряхнуть изнеженных барчуков. Учил выживать в условиях болотистой местности, разжигать костры под проливным дождем, оборудовать жилье в лесу. Вернулись в Москву уставшие, но довольные. Парни не ныли, проявили характер и не посрамили своего наставника.

Оказывается, они успели много почерпнуть на тренировках, выработать необходимые навыки. Бросок на дальнее расстояние не выбил их из колеи, а, наоборот, мобилизовал.

– Если в лесу заблудитесь, с голоду и холоду не умрете, – хвалил их Матвей.

В пустой квартире все напоминало ему об Астре. Компьютер, за которым она просиживала ночи напролет, кресло, которое она облюбовала для чтения, расставленные повсюду бесчисленные свечи: желтые, красные, зеленые, толстые и тонкие, фигурные – всякие.

«Буду приходить в гости и зажигать, – улыбалась она. – Обожаю огонь!»

Это произнесенное ею вскользь «в гости» резануло слух. Неужели они только друзья? От Матвея впервые ушла женщина – не жена, не любовница. Ту мимолетную близость, что случалась между ними, нельзя было назвать интимной связью. Скорее платонической любовью. Идиотской, нелепой.

До сих пор он первым расставался с дамами и никогда не жалел о прошлом. Что ушло, то ушло. Из-за Астры он порвал со своей пассией – Ларисой Калмыковой.

Вот бы она повеселилась, узнай, как у него обстоят дела на любовном фронте!

Матвей не мог понять, что с ним происходит. Перед Ельцовыми он строил из себя чуть ли не зятя, а наедине с Астрой становился колючим, язвительным и пуще всего боялся показаться влюбленным. Да, жениться он не собирался. Так ведь и она к браку не стремилась. Кто-кто, а она его точно под венец не потащит.

Карелин не решался признаться себе, что его влечет к Астре не столько физически – между ними существовало какое-то более тонкое и таинственное притяжение, которому и названия нет.

«Я попал в страшный плен, самую неодолимую зависимость», – осознавал он.

У него в ушах еще стояла произнесенная Астрой однажды фраза: «Я хочу твою душу!» И у Матвея по коже мороз пошел, будто кто-то холодом дохнул, заледенил кровь в жилах.

В декабре окончательно установилась зима с розовыми рассветами и холодным солнцем. Шел снег – густой, хлопьями.