Запоздалая месть

Тот проживал на заброшенной даче своего друга, такого же опустившегося растлителя малолетних, алкаша и наркомана по кличке Звон. Прозвище Звон получил за неуемную болтливость.

Оба заблудших грешника пытались раскурить адскую смесь из маковой соломки и еще какой-то гадости, которую им удалось раздобыть. Небритые, немытые, с мешками под глазами, они долго не могли понять, кто к ним забрел.

Всеслав поморщился от спертого воздуха. Он не переставал удивляться, до какой степени нищеты и самоуничижения могут опускаться люди за какие-нибудь два-три года.

– Чего надо? – угрюмо буркнул Загладин.

Сыщик узнал его по длинным заостренным ушам и рыжим волосам.

– Поговорить, – располагающе улыбнулся гость.

– Деньги есть? – пискнул маленький, тощий Звон.

– Деньги потом.

Загладин заинтересованно поднял голову, отрываясь от своей самокрутки.

– У него «башли» есть! – радостно пропищал Звон, вскакивая из-за колченогого, уставленного грязной посудой стола.

Смирнов достал из кармана несколько хрустящих новеньких купюр и помахал ими.

– Деньги получит тот, кто ответит на мои вопросы! – торжественно заявил он.

Звон с готовностью придвинулся, разразившись тирадой по поводу их бедственного положения.

– Заткнись ты! – не выдержал Загладин. – Ну, что тебя интересует? – грубо обратился он к гостю. – Мы не стукачи, парень!

– Я понял. Вы Ирину Рудневу знаете?

Загладин сразу помрачнел, замкнулся.

– Что, язык проглотили, ребятишки? – ехидно произнес Всеслав. – Так я вам живо напомню, за чей счет вы тут кутите!

Ему уже стало ясно, что ни Загладин, ни Звон телефонными хулиганами быть не могут. Вымогать деньги у женщины с запятнанным прошлым – это предел их фантазии. И то – на этот шаг их толкнуло отчаяние. Вероятно, и видеозаписей никаких у них не имеется: пропили, продали. Хотя… чем черт не шутит? А вдруг?

– Я, ребята, с вами церемониться не собираюсь, – зло сказал сыщик.

– Он нас заложит! – в ужасе завопил Звон, оправдывая свое прозвище. – Слышь, Олежка? Как он нас нашел? А?! Все! Нам кранты! Сваливать надо! Сваливать! Говорил я тебе, нечего в Москву соваться! Это все ты! «Пастушку», мол, разыщу… она нас озолотит.