В храме Солнца деревья золотые

Горы в лучах солнца вспыхивали розовым, синим, фиолетовым и оранжевым.

Режиссер Бахмет прильнул к окну автобуса.

– Вот это натура! – восхищенно восклицал он. – Красота…

Операторы что-то на ходу снимали. Бахмет требовал остановить автобус, но водитель отказался наотрез.

– Скоро стемнеет, – сказал он. – Надо успеть добраться до кишлака. Погода в горах капризная, мало ли что.

Ночевали в кишлаке, в большом таджикском доме.

Горные таджики строились основательно, рассчитывая жилище на большую патриархальную семью.

Дом был простой, массивный, прочный, сложенный из дикого камня. Внутри стены побелены. Деревянные балки, столбы, двери и окна покрыты замысловатой резьбой. В деревянной крыше по старинному обычаю – отверстие для света и дыма. Есть печи, есть и дедовский очаг.

В доме было тепло, пахло шерстью и дымом. Вдоль стен лепились широкие лавки, накрытые одеялами. Все разбрелись – кто куда. Лариса с Глафирой прилегли отдохнуть.

– Скажи, страшно ездить по горным дорогам? – спросила администраторша и сама же ответила: – Ох, и страшно! Наши автобусы – как спичечные коробки.

Пропасти видела какие?

Лариса кивнула. Она до сих пор в себя не могла прийти.

– Долго еще ехать?

– Вроде нет. Надо спросить у Бориса. Ты устала?

– Ужасно… – призналась Мельникова. – И как люди тут живут?

– Да им-то чего? Они никуда не ездят, разве что на ослах или на лошади. Сидят себе и в ус не дуют.

– Ой, нет, – возразила Лариса. – Я бы не смогла. Страшно здесь, хоть и красиво.

– Дело привычки.

Они же родились в горах. Это земля их пращуров.

– Ничего себе, земля! Камни одни.

– Какая есть…

Пожилая таджичка принесла глиняный кувшин, полный молока, черные обливные кружки. Поставила на пол огромный закопченный казан, от которого шел душистый пар.

– Куурдук, – сказал шофер. – Приготовлен на живом огне. Угощайтесь.

– Что это такое? – опасливо поинтересовалась Лариса, заглядывая в казан. – Пахнет вкусно.

– Куурдук – жаркое из свежей баранины, – объяснил Борис. – Сейчас хозяйка принесет лепешки и кок-чай.

Зеленый чай по-ихнему. Без зеленого чая здесь ничего не обходится.

Старика-хозяина звали Хайдаршо, а его жену – Анора. Он на пальцах показал, что у них восемь детей.

– Дастархан, – бормотал старик. – Дастархан…

– Что он говорит? – спросила Глафира.

– Дастархан – это праздничный стол, – ответил Борис, прислушиваясь к бормотанию седого таджика. – Он говорит, что давно у него в доме гостей не было. Гости в доме – добрая примета.