Венера и Демон

Интимная жизнь мужчины и женщины открылась ей с совершенно новой, неизведанной стороны.

– Когда я вижу вас, Ева, я чувствую токи крови, как силовые нити, связывающие нас с токами Вселенной… – говорил ей Денис Аркадьевич.

Они встречались тайно, и это тоже приятно возбуждало, придавало всему оттенок приключения. Они говорили об искусстве, о картинах Ренуара и Мане, о натурщицах Рубенса, о вдохновении художников, которое те черпали из неиссякаемого источника – женского обаяния, пленительных чар женского тела и вечной загадки женской души.

В кабинете Матвеева стояла бронзовая статуэтка Венеры, которую он боготворил.

– Вы бывали в Гатчинском дворце, Ева?

– Нет, – смущалась она.

– Когда-нибудь я вам его покажу. Загадочный замок, похожий на загородные североитальянские дворцы. Башенный кабинет императора Павла I украшает бронзовая Венера… которая сильно уступает моей. Ее сделал фламандский скульптор Джамболонья. Но ему далеко до Челлини.

Денис Аркадьевич прикасался к статуэтке нежно и трепетно, как к обожаемой женщине.

– Взгляните, Ева, как она прекрасна! Каждая линия ее тела будит в крови пожар, заставляет сердце замирать.

Он много, с упоением рассказывал о мастере, создавшем статуэтку, о великом, непревзойденном Бенвенуто Челлини. Этот человек – художник, авантюрист, воин и музыкант – был истинным сыном эпохи Ренессанса, воплощая в себе его идеалы и неукротимый дух свободы. Он родился и вырос в солнечной Флоренции, служил в Риме папам Клименту VII и Павлу III, был заточен в замке Сант Анджело, откуда сумел бежать во Францию.

– Жизнь, полная вдохновения и страсти! Можно ли желать лучшего? – восклицал Денис. – Бежать из тюрьмы, драться на шпагах, стрелять из аркебузы, видеть, как войска Карла V разоряют Рим, потом блистать при французском дворе, играть на флейте, получить дворянский титул, постричься в монахи… получить освобождение от обета… жениться, написать книгу о своей жизни и прославиться.

Ева слушала, любовалась бронзовой богиней любви – утонченно-изящной, пленительной и неуловимо порочной, словно юная гетера.