В горах ближе к небу

Пожилая таджичка, переваливаясь, несла ведро с водой.

– Где тут живут приезжие из Москвы? – спросил Марат.

Она долго жевала губами, качала головой.

«Не понимает по-русски. Или глухая», – рассудил Кали тин и показал рукой на автобус. Женщина обрадованно кивнула, жестом показала, чтобы шел за ней. У большого забора она остановилась, переминаясь с ноги на ногу.

– Понял, – сказал Марат, улыбаясь как можно приветливее. – Спасибо.

Таджичка пошла дальше, а он толкнул калитку на ржавых петлях. На пороге дома стояла дородная тетка с платком на высокой прическе.

– Здравствуйте, – вежливо произнес Марат. – Я к вам. Из Москвы.

Женщина продолжала смотреть на него непонимающим взглядом. Он заметил, что ее глаза мокры от слез.

– Что-то случилось?

– Вы кто? – вместо ответа спросила она.

– Я к Ларисе Мельниковой, привез письмо от мужа. Могу я с ней поговорить?

– К Ларисе? – женщина чуть посторонилась, пропуская его в дом.

– Очень приятно, – слегка поклонился Марат. – Алексей Багров, знакомый Мельникова.

Он решил пока не представляться «экспертом». Люди будут чувствовать себя свободнее, глядишь, и расскажут что-то интересное.

Глафира повела его в комнату, забитую ящиками и одеждой.

– Это наша с Ларисой комната, – сказала она. – Садитесь на ящик, больше некуда. Здесь все инвентарь. Тесно, не повернешься. Я администратор, а Лариса – моя помощница.

Она замолчала и только шмыгала носом.

– Могу я…

– Чаю хотите? – перебила его Глафира.

– Не откажусь.

– Вам какой? Мы с Ларисой зеленый пьем.

– Давайте зеленый, – кивнул Марат.

Глафира шумно вздохнула, от чего ее пышная грудь соблазнительно всколыхнулась.

– Я сейчас…

– А где Лариса?

Из глаз администраторши хлынул такой поток слез, будто прорвало шлюзы.

– Нет ее., не-е-ет… – захлебываясь, рыдала Глафира. – Пропа-а-а-ла Лари-и-са… сгинула-а-а…

– Простите? – не понял Калитин.

– И-исчезла она… Вчера еще была, а нынче… я проснулась… Ларисы не-е-ет…

Глава 4

Галактика Эол. Далекое прошлое

Элакриэн проснулся. Атмосфера «Этлона» вновь наполнилась драгоценной золотистой воздушной средой. Тяжело выплывая из забытья, Тэлл слышал гул машины, опускающей камеру. Когда та открылась, он все еще оставался неподвижным и безразличным ко всему.