Натюрморт с серебряной вазой

В его глазах читался вопрос: что же ты, молодец, при таких талантах да без работы? Ежели все сказанное правда, тебя всюду с руками оторвут, а ты пришел в частную лавочку себя предлагать. Без перспектив. Без большой зарплаты.

– У меня, мил человек, карьеру не сделаешь, – лениво произнес Раметов. – И капиталом не обзаведешься. Место тут тихое, неприметное. Рекламы опять же никакой. Продажи ничтожные. Выручка смешная.

– Я знаю, знаю! – закивал претендент. – Устал я от суеты, от текучки. Душа покоя просит. Не все в жизни деньгами мерится.

– Душа-а? – с неприятной язвительностью протянул хозяин. – Ну-ну… тут ты прав, парень. Душу ублажить надобно. Всенепременно.

В его глазах прыгали бесы, и Виктор поспешно потупился. Вдруг показалось, выпрыгнет бес от Раметова и к нему перекинется. Аж пот прошиб, и рука дернулась совершить крестное знамение. Но удержался, не выдал своего страха. А хозяин магазина как будто ничего не заметил, продолжая разглагольствовать:

– Реклама, милок, дело тонкое… не всегда от нее та польза, которая требуется.

– Да, да, – кивал Виктор. – Так вы меня берете?

– Кем-с?

– Охранником! – выпалил проситель. – У вас, я вижу, ни видеокамер, ни толковой сигнализации нет.

– У меня в магазине красть-то нечего, – рассмеялся Раметов. И смех его был похож на собачий лай. Не «ха-ха-ха!», а «хау-хау-хау!».

У Виктора – мурашки по коже. Зато Раметов с видимым удовольствием добавил, указывая на витрины:

– Старье одно… бросовые вещи. К счастью, находятся охотники, берут.

За что я обожаю людей, так это за… – Он осекся и внимательно взглянул на просителя. – Впрочем, тебе рано знать. Поработаешь с мое – сам поймешь, что почем. И запомни: на всякий товар есть купец.

С этими словами Раметов повернулся и, не вынимая рук из-за спины, обошел по периметру свой неказистый торговый зал.

– Что ты собираешься охранять? – покосился он на Виктора.

– Все…

– Хороший ответ. Ну, все так все. Приступай.

– Как? – растерялся молодой человек. – Прямо сейчас?

Раметов казался ему мошенником, который выдает себя за продавца третьесортного антиквариата.

Авантюристом, который за официальной деятельностью скрывает нечто преступное, тайное. Но что он может скрывать? Торговлю наркотиками? Подпольный притон? Игорный зал, где на кон ставят не деньги, а человеческую жизнь?

– Ты, чай, передумал…

– Нет-нет! – испугался Виктор. Своим замешательством он чуть не испортил произведенное впечатление. – Я согласен! Затем и пришел.